Зато есть много подтверждений тому, что тогда же, в 221 году до н. э., Цинь Шихуанди были начаты широкие социальные реформы, нацеленные на устранение региональных различий, разобщавших население его империи. Если Китай – это единая страна, управляемая единой системой законов и обычаев, тогда к нему можно применить универсальный, приведенный в порядок закон государства Цинь. Последовательно осуществляя такое решение, император ввел единую денежную единицу – маленький бронзовый диск с квадратным отверстием в середине – для всего Китая.
Китайцы, задолго до того как начали чеканить монеты, в качестве денег для оплаты труда и товаров использовали зерно, материю, раковины каури и другие ценные предметы. Было в порядке вещей, когда за работу расплачивались зерном. Но к IV веку до н. э. торговля достигла таких размеров, что во всех крупных государствах начали чеканить свои монеты, которые часто имели посередине отверстие для того, чтобы, продев через него веревку, их можно было носить на поясе. Найденный в 1960-х годах клад монет, хранившихся в кувшине, говорит о том, что они имели широкое хождение: в кувшине были монеты почти всех государств Китая того времени.
Древние монеты, изготовлявшиеся по всему Китаю из бронзы, могли иметь самые необычные формы, часто копировавшие предметы повседневной жизни. Монета государства Чжао, «уань», изготовлена в форме лопаты. Монета государства Чу также напоминает лопату, а бронзовый «дао» длиной 7 дюймов, обращавшийся в трех соседних государствах, имеет форму ножа с надписью «утвержден законом в Аньяне». Была даже монета, называвшаяся «нос муравья» и изготовленная в форме раковины каури.
После того как Первый Император объединил государства, враждовавшие друг с другом в течение многих лет, он обязал своих подданных пользоваться единой валютой, что создало лучшие условия для развития экономики и способствовало расширению торговли. Круглая форма денег оказалась настолько практичной, что стала стандартной для китайских монет и сохраняется до сих пор.
В дополнение Цинь Шихуанди утвердил письменность, применяемую в Цинь, в качестве официальной системы письма, упразднив региональные варианты и уменьшив число иероглифов, использовавшихся на территории Китая, на 25 %. Некоторые историки считают эту его реформу, которую продолжали последующие династии, самой главной из всех, так как она предотвратила развитие вариантов письменности в самостоятельные иные формы письма, что в такой огромной стране, как Китай, обрекло бы на неудачу любую попытку надолго сохранить единство страны.
На основании раскопок, проводимых столетиями, ученые относят на счет Цинь Шихуанди также и стандартизацию системы мер и весов в империи. Найденные бронзовые и терракотовые мерные кубки, использовавшиеся для отвешивания зерна и жидкостей, а также бронзовые и железные гири для весов в большинстве своем были покрыты словами одного императорского эдикта. «На 26-й год своего правления, – гласит надпись, – император полностью объединил князей империи, простому народу стало легче, и он получил титул хуанди или, другими словами, – независимый государь. И он дал указ своим министрам упорядочить меры. Если они различны и неточны, сделайте их точными и однородными».
Большинство гирь – это металлические предметы в форме колоколов с кольцом наверху и с надписью иероглифами, представляющей вышеупомянутый декрет. Гири небольшого размера имеют специальные выступы для написания текста, а самые легкие гирьки имеют размер достаточный, чтобы уместить надпись, но внутри полые. Введение в употребление таких гирь, несомненно, послужило делу популяризации закона императора в народе, как и проведение многих других реформ Первого Императора, но вот в каком масштабе – оставалось неясным до декабря 1975 года, когда рабочие, прокладывавшие дренажную канаву вблизи города Юньмэн в центре провинции Хубэй, помогли сделать поразительное открытие.
Они случайно натолкнулись на группу могил, одна их которых принадлежала, по утверждению археологов, человеку, умершему в 217 году до н. э., через 4 года после объединения Китая. В гробу вокруг всего его тела было уложено 1155 бамбуковых пластин длиной по 9 дюймов. Следы наверху, в середине и внизу пластин указывали на то, что три давно разложившиеся веревки когда-то связывали пластины так, что они представляли собой страницы книги. На каждой пластине было 40 иероглифов, написанных колонкой черными, изготовленными из сосновой золы чернилами, по-видимому, кисточкой из кроличьего меха.