Военные историки полагают, что воины в погребении № 3 – охрана командного центра всей терракотовой армии, а подобная колесница, вероятно, использовалась для срочной передачи приказов войскам на поле битвы. Присутствие в этом погребении рогов оленей и костей животных привело исследователей к заключению, что погребение № 3 имело еще одно назначение: оно было специальным местом, где собирались для принесения жертв и молитв и где пытались получить предсказание результатов предстоящих сражений.
У историков мало сомнений в том, что такая практика связана с увлечением Первого Императора. Однако вряд ли какой-нибудь ритуал гадания предсказал то, с какой быстротой его правление и правление его династии закончатся.
Согласно «Историческим запискам», волнения начались в 213 году до н. э., когда на одном из императорских банкетов ученый из бывшего царства Ци – традиционного центра конфуцианства, открыто начал критиковать Первого Императора. Он указал на то, что сыновья и братья Цинь Шихуанди остаются крупными землевладельцами, а ведь в свое время отпрыски, родичи и министры царей династий Шан и Чжоу получали лены, и эти дары способствовали поддержанию стабильности и сохранению власти первых династий. «Ничто не имеет долгого будущего, если не повторяет прошлое», – закончил свою речь ученый.
Задетый этими словами, первый советник императора Ли Сы поднялся, чтобы дать отпор его замечаниям. Прежде всего он вознес хвалу деяниям монарха, затем пошел в атаку на ученых. «Некоторые ученые, – предъявил обвинения советник, – не помогают создавать настоящее; они изучают прошлое для того, чтобы критиковать сегодняшний век. Они сеют среди простых людей возмущение и побуждают их к действию. Если это не запретить, то императорская власть придет в упадок, а внизу сформируются силы ее противников».
Чтобы сохранить порядок и предотвратить восстание, Ли Сы считал необходимым передать губернаторам областей все исторические записи, собрания од и поэм и тома спекулятивной философии для сожжения, и те, у кого будут найдены подобные произведения, должны быть заклеймены и отправлены на каторжные работы. Даже обсуждение запрещенных работ, по мнению Ли Сы, должно считаться преступлением, влекущим за собой публичную казнь. Сохранены должны были быть только исторические записи, работы по медицине, толкования прорицаний, труды по сельскому хозяйству и эпистолярные произведения, хранившиеся в кабинетах ученых и созданные в Цинь. «А что касается тех, кто желает получить знания, – добавил Ли Сы, – пусть они используют в качестве учителей чиновников».
Современным ученым остается только догадываться о том, сколько текстов было в действительности предано огню. Но некоторые полагают, что ущерб от нанесенного ради сохранения власти императора удара по интеллигенции – большому числу людей интеллектуального труда, существование которых было поставлено под угрозу изданным декретом, – намного превосходит тот, который был нанесен уничтожением самих научных работ. Стремясь взять реванш, некоторые из этих ученых написали позднее историю династии императоров Цинь, каждая из которых была густо приправлена преувеличениями и абсолютными небылицами, включая такую, как приказ Первого Императора в 212 году до н. э. казнить 460 ученых, закопав их живыми в землю.
То, что эта небылица в течение веков считалась правдой, отчасти оправдано следующим фактом: Цинь Шихуанди был отделен огромной пропастью от народа, которым он управлял. Никто не мог верно судить о том, какой он. Будучи еще царем, Шихуанди едва не погиб от рук вооруженного кинжалом убийцы, подосланного из царства Янь, чтобы остановить быстрое сосредоточение власти в руках правителя Цинь. Как император, он пережил еще два покушения: одно – устроенное с целью отомстить за смерть первого убийцы, а другое – человеком, мстящим за свою обесчещенную семью. Хотя покушения закончились провалом, они оставили свой след: Цинь Шихуанди стал подозрительным и начал вести жизнь затворника. Затем, в последние годы жизни, он должен был избегать посторонних глаз, постоянно преследуя одну манящую, но недостижимую цель – достичь бессмертия.
Если сообщения о том, что происходило, верны, то Цинь Шихуанди рассматривал это занятие как закономерное отражение древней традиции. Согласно большинству мыслителей того времени, у каждого человека две души: «хунь» – дающая интеллект и «по», которая оживляет плоть. Пока человек здоров, для этой пары есть место в его теле. Но когда он умирает, «хунь» поднимается на небеса, а «по» возвращается в землю. Поэтому, чтобы избежать смерти, нужно не давать душам покидать тело, продлевая его жизнь. А этого, как сказали императору, можно достичь только при помощи волшебных эликсиров.