И вот «Исторические записки» начинают разрабатывать мотив, который, возможно, содержит крупицу правды, но пересыпан домыслами и фантазиями ради пущей красы. Его стоит здесь привести, потому что в нем идет речь о верованиях китайцев того времени. В рассказе говорится, что правитель повелел собрать ко двору множество волшебников с эликсирами и что он путешествовал по всей империи в поисках восьми бессмертных существ, которые, как он надеялся, поделятся с ним секретами бессмертия. «Первый Император путешествовал вдоль берега Восточного моря и приносил жертвы и высоким горам, и великим рекам, и Восьми Духам и искал бессмертных», – утверждает текст. Дальше говорится, что Цинь Шихуанди даже снарядил корабли и послал 3 тысячи юношей и девушек в море на поиски трех островов, которые считались местом обитания бессмертных. Хотя о дальнейшей судьбе этой экспедиции сообщений не было, легенда гласит, что ее члены поселились в Японии.
Волшебники убедили Цинь Шихуанди в том, что его превращению в божественное создание мешает осведомленность его подданных о том, где он находится, и император в конце концов решил как можно тщательнее укрыться от глаз простых смертных. Он повелел соединить все свои дворцы в окрестностях Сяньяна крытыми переходами, защищенными стеной, для того чтобы он мог незаметно переходить из дворца во дворец, и пригрозил смертной казнью любому, кто разгласит тайну его местонахождения. Таким образом, верховный правитель Китая невольно отдал себя во власть нескольким приближенным, посвященным в тайны его передвижения. Насколько этот возложенный на самого себя императором режим секретности угрожал династии, стало ясно в 210 году до н. э., когда в одном из мест, которые император посещал в своем пятом путешествии по стране, он внезапно заболел и умер, а члены его свиты – принц Хухай, один из младших сыновей императора, Чжао Гао, евнух, служивший наставником Хухая, и Ли Сы – решили скрыть его смерть.
Автор «Исторических записок» полагает, что этот подлый заговор изменил ход китайской истории. Вместо того чтобы известить о смерти императора законного наследника принца Фусу, посланного на север инспектировать работу воеводы Мэн Тяня, Чжао Гао и Ли Сы молчат о случившемся, и все идет как прежде. Они продолжают входить в паланкин императора якобы для консультации со своим господином и приносят туда пищу. Они выпускают императорский эдикт, согласно которому слабоумный и послушный Хухай объявляется наследным принцем. Они отправляют письмо Фусу и Мэн Тяню. Первый обвиняется в том, что он – «недостойный сын», Мэн Тяню же ставят в вину «недостаток искренности». В письме – требование покончить жизнь самоубийством. Подозревая подлог, воевода предлагает Фусу обратиться за подтверждением, но принц послушно исполняет повеление. «Когда отец требует смерти своего сына, – произносит он перед смертью, – как можно говорить о каком-то подтверждении?»
К этому времени, как сообщается в «Исторических записках», от летней жары из императорского паланкина начала исходить жуткая вонь; чтобы скрыть зловоние, продолжает автор, заговорщики приказали везти вместе с кортежем телегу, нагруженную соленой рыбой. Когда Хухай прибыл в столицу, он наконец объявил о смерти отца и провозгласил себя Эр Шихуанди, Вторым Императором. Затем, в знак особого почитания и уважения Первого Императора, он повелел всех бездетных наложниц своего отца и всех ремесленников, участвовавших в строительстве мавзолея и, следовательно, знавших о сокровищах и секретных камерах, похоронить вместе с ним.
К несчастью для Второго Императора, беспорядки начались почти сразу после того, как рабочие замуровали огромную дверь в гробницу Первого. В конце лета 209 года до н. э. серия восстаний прокатилась по территории бывшего царства Чу, затем беспорядки охватили всю страну и достигли столицы, где интриганы Чжао Гао и Ли Сы сцепились в острой борьбе за власть. Евнух сумел убедить правителя в виновности Ли Сы и бросить его в тюрьму. Беспощадно избиваемый государственный муж признался в организации восстания и был осужден на пытку и жестокую публичную казнь. В 208 году до н. э. он был казнен: его рассекли надвое в пояснице на рыночной площади Сяньяна. Казнены были его родители, братья, жена и дети.