Кончилось тем, что вследствие утраты интереса или недостатка денег исследования были снова заброшены. Многие из путешествовавших тогда по стране европейцев либо состояли на дипломатической службе, либо работали на торговые компании, либо участвовали в геологических или естественно-научных экспедициях. Этим людям в большинстве случаев нельзя отказать в искреннем научном интересе, однако и политические цели, равно как и стремление к личному обогащению, были им далеко не чужды.
Раскопки сороковых годов XIX века, как и дешифровка клинописи, особенно импонировали тем, кому такие названия и имена, как Вавилон, Ниневия, Сарданапал, Навуходоносор, были хорошо знакомы из Библии и кого теперь поразило, что библейские рассказы нашли подтверждение в археологических находках и клинописной традиции. Большой резонанс получило, например, известие о том, что Джорджу Смиту, ассистенту знаменитого исследователя клинописи Генри Роулинсона, удалось обнаружить текст вавилонского сказания о потопе.
Если сначала на Ближнем Востоке друг другу противостояли главным образом две великие державы: Франция и Англия, то в конце XIX века к ним присоединилась и Германия. В разных странах, в том числе и в Германии, стали создаваться общества и комитеты, имевшие целью помочь финансированию раскопок.
Германский император Вильгельм II проявил большой интерес к изучению древности, в особенности во время своего визита в страны Ближнего Востока в 1898 году. Кроме христианских и мусульманских святых мест он посетил также и несколько городищ. Особенно сильное впечатление произвели на него остатки грандиозных римских храмов в Баальбеке, о происхождении и значении которых тогда еще мало что знали. Поэтому вскоре после своего возвращения император направил в Баальбек имевшего уже опыт раскопок Роберта Кольдевея и его ассистента Вальтера Андрэ, чтобы они зарисовали руины и подготовили смету предстоящих раскопок.
Это личное увлечение Вильгельма II, которое соответствовало и его политическим целям, и устремлениям крупного немецкого капитала, превратило его в щедрого покровителя раскопок на Ближнем Востоке. 24 января 1898 года было создано Германское общество ориенталистики, пользовавшееся поддержкой самого императора. Среди его членов вскоре оказались многие финансовые и промышленные магнаты. Председателем стал принц Шёнайх-Каролат, остальные посты занимали другие известные и состоятельные лица.
Создав материальную базу, следовало выбрать место для раскопок, способное по своему историческому значению и вероятным находкам оправдать надежды тех, кто финансировал дело. Роберт Кольдевей и Эдуард Захау осуществили предварительную экспедицию и рекомендовали остановиться на знаменитых древних столицах Ашшуре и Вавилоне, чьи названия и по прошествии многих столетий не исчезли полностью из памяти людской. Было принято решение в пользу раскопок в Вавилоне. Предполагалось, что они будут длиться пять лет (в действительности потребовалось восемнадцать лет) и обойдутся в 500 тысяч марок.
Наконец-то немецкой науке о Древнем мире удалось достичь желанной цели – активно включиться в исследование древних месопотамских культур и попытаться оспорить у англичан и французов первенство в этой области. Немецкий ассириолог Фридрих Делич в первом из ряда своих очень популярных докладов на тему «Библия и Вавилон», прочитанном 13 января 1902 года, в момент, когда успех раскопок, начавшихся в Вавилоне, уже стал очевиден, подчеркнул: «Пусть это (то есть сказанное им ранее) подтвердит признание того факта, что и Германии было давно пора раскинуть свой шатер на осененных пальмами берегах райского потока!»
Роберт Кольдевей, родившийся в 1855 году в Бланкенбурге в Гарце, был по образованию архитектором; свой первый опыт раскопок он приобрел, исследуя античные поселения Ассоса на южном побережье Троады, а также остров Лесбос. С Ближним Востоком он познакомился впервые в 1887 году, когда предпринял длившиеся всего несколько месяцев археологические раскопки южно-месопотамских городищ Зургуль и Эль-Хибба. Кольдевей сказал однажды, что древняя стена ему дороже, чем цветущее миндальное дерево, но это была шутка: целиком отдаваясь любимому делу, он, тем не менее, подмечал самые разные стороны жизни и рассказывал о своих приключениях с неизменным юмором. Для Кольдевея было важно, что он успел опробовать здесь технику раскопок, подходившую для месопотамских руин. Ведь это совсем разные вещи: раскапывать возведенные из камня античные постройки или прослеживать сырцовые стены месопотамских городов. К тому же Кольдевей научился общаться с арабским населением и турецкими властями и приспособился к местному климату. Так что этот кратковременный опыт впоследствии ему очень пригодился; кроме того, он успел взять себе на заметку другие городища.