При этом в среде городского населения имелась своеобразная аристократия, дома которой располагались в Мохенджо-Даро внутри укрепленной крепости-цитадели, стоявшей на невысоком холме и отделенной от остальных построек города мощной крепостной стеной. Были найдены и несколько строений внушительных размеров – не то дворцы, не то какие-то административные здания, – но однозначно сказать, что вот здесь или здесь жил правитель города, пожалуй, не возьмется никто. Скорее всего, городом и всей страной управлял совет, аналогичный сенату Римской республики.
Однако многое все еще оставалось неясным в жизни обитателей городов-братьев в долине Инда. Несмотря на многочисленные свидетельства централизованного планирования и общественного управления, Маршалл не мог найти абсолютных доказательств существования правящей элиты – не было найдено ни одного роскошного дворца или изысканного храма. Конечно, здания на холмах Хараппы были сильно разрушены воришками кирпича, однако было очевидно, что некоторые постройки Мохенджо-Даро были гораздо больше, чем это необходимо для жилых помещений. В то же время они не походили ни на храмы, ни на другие общественные здания.
Между тем, продолжали внезапно появляться и совершенно загадочные печати. Ни на одной из них не были повреждены странные надписи. Наиболее важным все еще оставался вопрос, откуда пришел этот изобретательный народ с его пиктограммами и склонностью к городскому планированию. Казалось, что в эти места они со своей высокой культурой упали с неба.
Большинство ранних исследователей культуры Инда приняли внезапное, «из ничего», появление «идей цивилизации» в долине Инда без особых доказательств. С точки зрения истории, это не лишено оснований. Во время третьего тысячелетия до н. э. идеи цивилизации действительно, казалось, носились в воздухе. В Китае, Египте, Шумере и Месопотамии появились процветающие аграрные общества, создавшие культуры с беспрецедентными утонченностью и мощью.
Ученые пытались проследить миграцию людей и культурных влияний из центров великих культур в долину Инда. Однако даже Маршалл, который вначале говорил о «тесных культурных связях» с Шумером, позднее утверждал, что культура Инда принадлежит только древней Индии и, по его словам, порождена самой землей индийского субконтинента.
Как свидетельствуют многочисленные топоры, кремни и другие находки, относящиеся к каменному веку, люди жили на полуострове Индостан (ныне – территории современных Пакистана, Индии и Бангладеш) с первых веков существования человечества. Глядя на карту, трудно понять, как человек пришел сюда, ведь возвышающиеся Гималаи и горы Гиндукуш образуют непреодолимый барьер шириной 240 километров, длиной 3200 километров и высотой примерно 8 километров, протянувшийся вдоль всего северного побережья полуострова. Однако при более тщательном изучении этой горной гряды обнаруживаются многочисленные горные тропки, вырезанные в горах и проложенные реками талого снега.
По этим дорогам бесстрашные охотники-собиратели и должны были проникнуть на юг.
Эти первопроходцы, пробираясь по петляющему ущелью Хайберского прохода и по множеству других троп, шли с северо-запада в долину Инда и холмистую область Пенджаб. Впереди же, с запада на восток, через весь полуостров протянулись джунгли Индо-Гангской долины. Инд и ныне исчезнувший Сарасвати (известный еще под именем Гхаггар-Хак-ра) несли свои воды в долину Инда, протекая с юга Гималаев к Аравийскому морю; на востоке Ганг оставлял извилистый след от Гималаев до Бенгальского залива. Здесь, в густых тропических лесах и болотах, трудно было строить жилища. Мигранты, принявшие отважное решение добраться до плодородной долины Инда, часто погибали в Синдхе, в палящей засушливой земле соляных залежей и карликовых тамарисков, окаймлявших безлюдную пустыню Тар.
Южнее и восточнее располагалось сердце полуострова, огромное континентальное плато Декан. Его разнообразные земли, от густых лесов до суровых неплодородных степей и долин, граничили на востоке и западе с высокими холмами, известными под названием Гхамты, а на севере – с горной цепью Виндхья. Более чем где бы то ни было еще живущие в этих областях должны были бороться с непредсказуемыми муссонными ветрами – холодными и сухими зимой и влажными, знойными и душными летом, – определявшими весь строй и ритм их жизни. Более здоровый и целебный, но тоже очень жаркий климат встречал тех, кто продолжал свой путь на юг, к нижним долинам на побережье Индийского океана, где слоны бродили по лесам тиковых и сандаловых деревьев, а рыба кишела в прибрежных водах пальмовых пляжей.