— Шестерых? — задумчиво переспросил Алессан.
— Шестая — Оклина, — пояснила Морита с улыбкой. — Не зря же Б’лерион прилетает в Руат.
Десдра хихикнула, Капайм ухмыльнулся, а Алессан стоял, раскрыв рот, и глядел на свою сестру.
— Мне помнится, — перевел разговор на другую тему Капайм, — ты что-то говорила о парадоксах.
— Говорила, — кивнула всадница, — но временные парадоксы в этом случае нам не грозят. Если, конечно, мы не станем собирать шипы еще раз будущей осенью.
— Постараемся осенью держаться подальше от Исты, — пообещал Капайм с улыбкой; его глаза сверкнули.
— Место, которое я наметила, — сказала Морита, — находится в глубоком ущелье. Я собираю там иглы уже много Оборотов.
Алессан на мгновение заколебался, потом спросил:
— Что надо взять с собой?
— Мешки для перевозки груза и еду, — быстро ответила Морита. — Больше ничего.
— Набет сказал, — вмешался Б’лерион, — что у Орлиты нет возражений. Она только просит тебя не задерживаться. Да, я отправил твоего М’барака в холд Плоскогорье за большими бутылями. Очень важное поручение! Работы у парнишки хватит — в свое время мастер Кларгеш засыпал северные холды такими подарками. Куда еще он мог пристроить убыточные изделия своих учеников? Но теперь-то они нам пригодятся!
— Отлично, Б’лерион, а теперь найди-ка теплую тунику для Оклины.
— Она и вправду особенная, да? — улыбнулся всадник. — Арит молодец, сразу это заметил. Неудивительно, что меня к ней тянет!
— Подожди, пока скорлупа у яиц станет твердой, друг мой. Там будет видно...
Капайм и Десдра давали последние указания по приготовлению сыворотки Тьеро и Фоллену. Алессан проследил, чтобы за Дагом отправили повозку, а потом помог Морите упаковать мешки и еду. К тому времени вернулась и Оклина с Б’лерионом, отлучившиеся в холд.
— Мы нашли карты, — торжествующе объявил всадник. — Мы прилетим на рассвете — так, чтобы видеть луны. Это точнее.
Когда они уже поднимались на спину могучего бронзового, Морита повернулась к Алессану.
— Как ты полагаешь. Тьеро ни о чем не догадывается? Твой арфист не глуп... и очень внимательно на нас смотрит.
— Кто может знать, о чем думает этот хитрец? Я сказал ему, что мы летим в Керун, к мастеру Баль-фору, посоветоваться насчет применения вакцины.
Они расселись; Б’лерион настоял, чтобы Оклина заняла место перед ним, и надежно пристегнул ее к ремням упряжки. За бронзовым всадником сидела Морита — она собиралась помочь ему направлять дракона. За ней — Алессан с Десдрой; последним, как самый опытный из пассажиров, мастер Капайм.
— Орлита, я постараюсь вернуться поскорее, — передала всадница своей драгоценной королеве.
— «Набет так и обещал», — услышала она беспечный ответ.
— Морита, — оклик Б’лериона прервал их беззвучный разговор. — Я уже вообразил Алую Зведу и луны. Если глядеть на северо-запад, то Звезда должна стоять над самым горизонтом. Белиор поднялся ровно наполовину, а серп Тимора находится в зените. Теперь ты представь себе, как выглядит это ущелье в Исте, вспомни осеннее тепло и запахи леса...
Набет волновался, но взлетел так плавно, что люди даже не заметили, как очутились в воздухе.
Перед мысленным взором Мориты возник одетый в осеннее убранство лес Исты, отвесные скалы, окружающие ущелье, зловещее око Алой Звезды на горизонте, поднимающийся Белиор и безмятежно сиявший на небосклоне узкий серп маленького Тимора. Она сосредоточилась на этом видении и почувствовала, как Набет ушел в Промежуток. И вот они уже кружат над скалистым побережьем Исты, над густым лесом, над зарослями деревьев, где каждый цветок лучезарно улыбается поднимающемуся из-за горизонта солнцу.
Бронзовый сразу заметил каменистую площадку под скалой, где всегда приземлялась Орлита. Короткие секунды планирования, когда воздух свистит в ушах, а крылья неподвижны, словно высеченные из камня, крутой разворот—и посадка, уверенная и плавная, как и взлет.
— Шипы лучше собирать чуть-чуть ниже по склону, — сказала Морита, готовясь спуститься на землю.
Не дожидаясь, пока Набет поднимет ногу, чтобы по традиции облегчить спуск всаднику и пассажирам, Б’ле-рион с радостным гиканьем ринулся вниз. Дракон даже зашипел от удивления и, выгнув шею, недоуменно уставился на своего всадника.