— Весьма учтивый кавалер, — хмыкнул Капайм, глядя на всадника.
— Но вполне благоразумный, — поддержала Б’ле-риона Десдра. — Мне даже страшно было представить, что придется возвращаться прямо сейчас.
— Вот и расслабься немного, — воскликнул Б’лерион. — Облокотись на Набета. Он готов послужить не только защитой от ветра, но и подушкой.
Он попросил дракона вытянуть шею, и вместе с Оклиной устроился на ее изгибе. Капайм и Десдра улеглись на хвосте, а Морита с Алессаном примостились у теплого живота зверя.
— А он не надумает перевернуться? — с тревогой в голосе спросил Алессан.
— Нет-нет, — успокоила его Морита. — Во всяком случае, пока Б’лерион лежит у него на шее... — добавила она со смешком.
Теплая тропическая ночь. Морита, застыв в объятиях Алессана, пыталась уснуть. Но сон не шел. Она слышала, как шепот Капайма сменился молчанием. Алессан тоже спал, и только она никак не могла смежить веки. Ее мучило странное чувство одиночества, ощущение, словно она что-то потеряла. Но понемногу пряный аромат дракона, сдобренный едва заметным запахом огненного камня, успокоил ее. Она начала понимать, что впервые за последние двадцать Оборотов провела день без Орлиты. Ей очень не хватало ее королевы. Орлите понравились бы, как Алессан умеет любить. Да, вот чего ей сейчас не хватало — ощущения, что ее дракон разделяет с ней радость и удовлетворение. И поняв это, Морита наконец-то заснула.
В тот же миг, как Набет возник в воздухе над Руатом, Морита услышала расстроенный и взволнованный голос своей королевы.
«Наконец-то! Ты здесь! Где ты была?»
«Действительно, где ты была?» — этот вопрос ей задавала уже Холта, не менее взволнованная, чем Орлита.
— Я была в Исте. Набет же вам говорил.
«Мы тебя там не нашли!» — хором заявили королевы.
— Но теперь-то я тут! И привезла то, за чем мы летали. Все хорошо. Я скоро вернусь.
Вызванное путешествием во времени чувство одиночества прошло, как только всадница ощутила присутствие Орлиты. За ночь она отлично выспалась и теперь чувствовала себя необыкновенно бодрой и полной сил. Молодец Б’лерион, настоял на отдыхе.
Вдруг сидевший за ней Алессан напрягся, до боли сжав ее плечи. За свистом ветра Морита не слышала отдельных слов, но разобрала, что он ругается и стонет. Взглянув вниз, она поняла, в чем дело. Вид с высоты на разоренный холд не мог оставить молодого лорда равнодушным. Она повернулась к Алессану; на его лице читалась упрямая решимость.
Как только Набет приземлился у дороги напротив конюшен, Алессан повернулся к сестре:
— Слушай, Оклина, надо, чтобы выздоравливающие занялись уборкой. Ты видела, в каком ужасном состоянии холд? Страшно смотреть! Давай, Морита, я тебе помогу, — он соскочил с дракона и протянул всаднице руки. Прекрасно понимая, что это только лишний повод обняться, всадница на миг прижалась к нему. — Мастер Капайм, — продолжал Алессан, помогая Оклине спуститься на землю, — я буду готовить сыворотку и ждать твоих указаний. Моя самая искренняя признательность тебе, Набет и тебе, Б’лерион.
Дракон покосился на Алессана огромным зелено-голубым глазом.
— Он говорит, что был рад услужить тебе, — улыбаясь, сообщил бронзовый всадник и, махнув на прощание рукой, взмыл в небеса.
Они договорились обо всем еще в Исте, когда круглый, зеленовато-желтый диск Белиора показался из-за горизонта. Б’лерион отвезет Капайма и Десдру обратно в их Цех — вместе с мешками, полными игольчатых шипов. Если шипов все-таки не хватит, он постарается собрать еще, призвав в помощь Десдру и Оклину. Капайм уже составил сообщения, которые пойдут главному мастеру скотоводов и во все холды, где разводят или держат скакунов. Туда, где нет своих барабанщиков, сообщение доставят курьеры.
Еще не улеглась пыль, поднятая крыльями Набе-та, когда из конюшни показался Тьеро. На его лице застыло удивленное выражение.
— Быстро вы обернулись, — сказал он. — Алессан, мы не можем начать приготовление новой партии вакцины, пока не вернулся М’барак с бутылками. И где его только носит?!
Но прежде, чем арфист договорил, снова заклубилась пыль, и с небес на землю ринулся голубой дракон.
— А это еще кто с ним? — подозрительно спросил Тьеро.
Кроме вьюков и мешков с бутылками, на спине дракона сидело- три пассажира.
— Морита, — позвал М’барак, склонив голову в поклоне. Всадница повернулась к нему, прикрывая глаза от солнца. Спрыгнув на землю, юноша бросил своим спутникам: — Поторопитесь! — Он махнул встречающим рукой. — Эй, помогите разгрузить эти глупые бутылки! И еще — тут люди, которые могут ухаживать за скакунами. Торопитесь! Мне надо вернуться к Падению — не то Ф’нелдрил сдерет шкуры и с меня, и с Арита!