«Кадит прицеливается. Кадит пускает огонь. Попадание! — в предельно спокойном тоне Орлиты слышалось возбуждение. — Он ушел в Промежуток. Вынырнул из него. Огонь. Все крылья включились в бой. Верхние ряды разворачиваются для нового захода».
Теперь ветер нес с собой крошечные частички черной сажи — все, что осталось от сожженных в воздухе Нитей.
«Ни одна Нить не ускользнула от боевых крыльев», — сообщила Орлита.
Порой Нити сыпались с небес огромными гроздьями, и тогда драконам приходилось нелегко. Впрочем, некоторые опытные наездники считали густую первую волну Падения хорошим знаком: в конце будет легче, утверждали они. Сколько Падений уже осталось за плечами, сколько первых волн, сколько возможных вариантов... Есть с чем сравнивать. Но всегда любые два описания — даже одного и того же Падения, и даже двух всадников одного и того же крыла — отличались друг от друга.
Старый Л’мал как-то говорил Морите, что выносливость и боевая мощь драконов ограничены только способностями их всадников к хвастовству. И все же, какие байки не текли бы с их языков, если ни одна Нить не достигала земли, значит, они справлялись со своим делом.
Под крыльями Орлиты неслась равнина Крома, но всадница не смотрела вниз. Ее взгляд был устремлен вперед — привычное разделение обязанностей с королевой: Морита видела не только то, что проплывало перед ее собственными глазами, но и все, на что падал взор ее золотой. Как часто Морите хотелось взмыть в небеса и со всего размаха врезаться в самую гущу схватки, как делали это другие всадники и другие драконы. Но вместо этого ей приходилось парить у самой земли и ждать появления пропущенной другими Нити. Порой она — а может, это в ней говорила Орлита? — завидовала зеленым драконам. Да, от того, что те жевали огненный камень, они не могли откладывать яиц — оно и к лучшему, не то зеленые уже давным-давно заполонили бы весь Перн. Но зато они могли сражаться по-настоящему. И пусть их подстерегала опасность. Без нее нет радости победы!
«Нить!»
— Хаура!
«Ферта видит! Ферта вступает в бой!»
Молодая королева вильнула в сторону, огнемет полыхнул огнем, и только черный пепел остался от летевшей к земле смертоносной Нити.
— Орлита, передай, что надо увеличить интервал между драконами. Камиана остается с Лери. Мы летим на юг. Хаура пусть возьмет на себя север.
Орлита послушно развернулась, набирая понемногу скорость и высоту.
Наступало самое тяжелое время Падения, когда приходилось бесконечно летать взад-вперед. Но другого выхода не было: внизу лежали плодородные поля Крома — результат трудов многих поколений холдеров.
Они приближались к первой гряде холмов, к первым холдам Крома. Ряды окон на склонах, крепко-накрепко закрытые металлическими ставнями, ярко блестели на солнце.
— Орлита, — попросила всадница, — попробуй узнать у стража, все ли там здоровы?
«Он ничего не знает», — презрительно ответила королева.
Орлите явно не доставляло удовольствия связываться с этими глупыми тварями. Впереди показалась вторая гряда, и драконы начали набирать высоту.
«Кадит велел собраться над холдом Кром», — передала Орлита.
Морита представила себе нависшие над Кром ом скалы, зашептала свой стишок-защиту от холода Промежутка, и на словах «ни крика» очутилась над главным холдом Крома. Он располагался на берегу реки, и когда ставни были раздвинуты, из окон открывался великолепный вид на пороги. Скот, обычно пасущийся на лугах вдоль реки, теперь, похоже, был загнан в стойла.
«Местные стражи тоже ничего не знают, — проинформировала Орлита свою наездницу. — Они беспокоятся из-за Падения, но это и все... Кадит сообщает, что Нити сейчас идут очень густо, и что нам следует соблюдать осторожность. Три дракона уже получили легкие ранения. С огнем у всех хорошо, и крылья в полном порядке...»
Вдруг золотая резко вильнула в сторону, и Морита увидела опускающийся клубок Нитей. К нему несся голубой дракон.
— Наша позиция лучше, — воскликнула Морита, зная, что королева передаст предупреждение голубому дракону и его всаднику.
Когда они пролетали под Нитями, она прицелилась и нажала на спуск огнемета. Струя пламени точно попала в цель, но рядом промелькнули голубые крылья и брюхо.
— Слишком близко! — воскликнула Морита. — Кто это был?
«Н’мен, на Джелте, — ответила Орлита. — Один из молодых голубых. Ты его не задела».