Морита заставила себя дышать ровно и спокойно.
— Когда пришло это сообщение?
— Их было два, — плача не то от облегчения после признания, не то от раскаяния, сказала Нессо. — Первое — с просьбой отвезти лорда' Толокампа в Форт холд. Оно пришло буквально сразу после того, как крылья улетели... Курмир тоже считал, что мы обязаны откликнуться!
— Что вы и сделали! — Бесконечная болтовня Нессо уже начинала раздражать и без того уставшую Мориту. — Я вижу, что вы никак не могли подождать нашего возвращения! Но Курмир, надеюсь, ответил, что мы вылетели отражать атаку?
— Они и так это знали. Но Ф’нелдрил и К’лон были здесь... нет, вон там, — Нессо непременно хотелось указать, где именно, — и они тоже слышали сообщение. К’лон сразу же заявил, что он может полететь. Он утверждал, и мы все с ним согласились, что раз он уже переболел этой болезнью, то вряд ли заразится ею по новой. Он не хотел подвергать Ф’нелдрила или кого-либо из учеников лишнему риску, — взгляд Нессо умолял об одобрении ее действий. — Мы попытались спросить Бер-чара, но С’гор никого не пускал в вейр, а сам за него ответить не мог. А мы просто обязаны были откликнуться на просьбу! Во время таких событий место лорда в его холде. Курмир решил, что в этой чрезвычайной ситуации мы должны помочь лорду Толокампу, даже если это означает нарушение приказа Предводителя Вейра.
— Не говоря уже о приказе Главного мастера целителей Перна и всеобщем карантине!
— Но сам мастер Капайм находится в Форт холде, — воскликнула Нессо, как будто это все объясняло. — Мне даже страшно представить, что может твориться в Форте в отсутствие лорда Толокампа!
Сейчас Мориту куда больше волновало, что происходит в холде Руат. Ну, и конечно, второе послание.
— Что там о больных всадниках? Это сообщение пришло открытым текстом?
— Ну разумеется, нет! Курмиру пришлось даже залезть в свои записи! Мы ничего не сделали. Мы даже не стали передавать это сообщение дальше — ведь в нем отсутствовал нужный код. Но Ф’нелдрил и К’лон сказали, что я должна рассказать вам о нем, как можно скорее. Только в Телгаре больны сорок пять всадников! Девять из них очень плохи. В Айгене больны двадцать два, а в Исте — четырнадцать, — казалось, перечисление этих ужасающих цифр доставляет Нессо удовольствие.
Восемьдесят один всадник уже болеет? Морите стало страшно. Всадники больны?! Сейчас же Падение! Каждый всадник на счету! С прошлой атаки в Форт Вейре не хватало тридцати человек, а после этого Падения еще трое не смогут подняться в воздух. Пройдет не меньше Оборота, прежде чем Дилент сумеет взлететь. Как это могло случиться? До конца Прохождения осталось всего шесть Оборотов, и тогда всадники, наконец-то, освободятся от смертоносного дождя, который обильно сыплется с небес на головы их драконов, да и их самих. Морита покачала головой. Ей следовало прислушаться к словам Ш’гала об эпидемии, а не отмахиваться от правды, как от неуместной шутки. Она же знала, что у мастера Капайма никогда не было привычки торопиться с указаниями. Но ведь всадники были крепкими и сильными, их не так-то просто свалить с ног! Почему же они, изолированные от внешнего мира, так легко пали жертвой инфекции, разгулявшейся в переполненных холдах и мастерских?
Она и сама понимала, что к тому времени, как Ш’гал рассказал ей о случившемся, было уже поздно. Все, что могло свершиться, — свершилось. Даже она сама оказалась замешанной в эту историю — а все потому, что ей хотелось покрасоваться перед Алессаном. Но кто же знал о смертельной опасности, угрожавшей людям, что собрались поглазеть на дохлого скакуна? Кто мог об этом догадаться? Ведь в тот час, когда Талпан связал распространение болезни с этим зверьком с юга, они с Алессаном, наверно, любовались скачками.
«Ты ни в чем не виновата, — прозвучал у нее в голове нежный, любящий голос Орлиты. — Ты имела полное право развлекаться на Встрече».
Нессо уже перестала лить слезы, но глядя, как она заламывает руки, Морита едва удержалась от гневного окрика.