— Ну, тогда вроде все, — подвел итог С’лигар. — Мы предоставим королевам передавать каждому Вейру, сколько крыльев он должен выставить на каждое Падение до окончания этой проклятой эпидемии. Вся необходимая информация теперь у нас в руках, — и он потряс свернутыми списками. — До свидания, друзья. Счастливого вам полета! Пусть ваши Вейры... — он замялся, не уверенный, как будет воспринята эта обычная формула прощания.
— Пусть ваши Вейры процветают! — закончил на него К’дрен. — Так было всегда!
Наездники вернулись к своим драконам. Одновременно, словно они отрабатывали этот маневр много-много раз, драконы взмыли в воздух и, словно по команде, исчезли в Промежутке.
Даже после того как барабаны стихли, их гул продолжал отдаваться эхом в голове измученного Капайма.
Из-за них он никак не мог заснуть. А если и засыпал, то что это был за сон! Сплошной кошмар! Стоило ему смежить веки, как за ним принималось гоняться мохнатое, пятнистое чудовище, подарившее беззащитному континенту неведомую ранее болезнь. Если бы только моряки оставили того зверька в воде! Если бы только он издох прямо на судне! Если бы только жители близлежащих холдов не оказались такими любопытными! Если бы, если бы, если бы! Если бы желания превращались в драконов, весь Перн летал бы по воздуху!
И если бы у Капайма еще оставалось хоть немного сил, он потратил бы их на поиски средства, способного победить эту болезнь. Древним, вне всякого сомнения, приходилось сталкиваться с эпидемиями. Действительно, в старых Записях встречались рассказы о том, как чудодейственные лекарства избавили человечество от болезней, мучивших его до Переселения. Отсюда Капайм сделал вывод, что Переселение было не одно, как полагали многие, и в том числе — Тайрон. Их было две. Во время первого переселенцы привезли с собой множество животных: скакунов, быков, собак и, в том числе, предков того зверька, который стал переносчиком страшной инфекции. Древние привезли животных в виде зародышей со своей прежней планеты (так утверждали Архивы) — похоже, имелась ввиду другая планета, нежели Перн, иначе зачем об этом писать? Да, они перебрались именно на Перн, а не просто на южный континент. А потом произошло второе Переселение — с южного континента на северный. Возможно, с горечью размышлял Капайм, эти кошки, прячась по темным норам, всегда являлись разносчиками смертоносной заразы. Просто об этом никто не знал. Не знал до того момента, как по воле случая моряки подобрали в море свою смерть... Ну что стоило Древним чуть поменьше хвастаться своими достижениями в борьбе с болезнями и чуть поподробнее описать, как именно они это делали!
Он же лекарь! Сперва он должен выздороветь и тем самым доказать, что можно справиться с этой проклятой болезнью. Надо только как следует поразмыслить над тем, как же все-таки с ней бороться... Словно специально мешая ему думать, начался новый приступ кашля. Немного оправившись, Капайм потянулся за микстурой, оставленной Десдрой на столе. Хорошо бы она зашла.
Несколько раз за время болезни на пороге комнаты появлялся Фортин, пытаясь получить санкцию Капайма на что-то... главный мастер целителей не помнил, на что именно. Он только надеялся, что его ответы хоть чуть-чуть помогли Фортину. Появлялся и Тайрон — скорее, чтобы убедиться и потом оповестить всех, что глава целителей Перна еще жив, нежели чтобы утешить или приободрить больного.
После микстуры горло болело уже не так сильно. Капайм уже даже начал различать вкус сваренного Десдрой эликсира. Одним из основных компонентов микстуры, как он понял, был тимус. Что ж, Капайм мог только одобрить его применение в этом случае... Если его собственная болезнь протекает так же, как и в тех случаях, что он наблюдал, то кашель должен скоро пойти на убыль. И если благодаря строгой изоляции он не подхватит какой-нибудь вторичной инфекции вроде пневмонии или ангины, то выздоровление уже не за горами.
Вот К’лон, голубой наездник из Форт Вейр, выздоровел. Капайм мог только надеяться, что у всадника и в самом деле была та же неведомая болезнь, что упорно не желала поддаваться лечению, а не какая-нибудь заурядная простуда. Надежду внушало то, что друг К’лона, с которым тот часто виделся, жил в пораженном эпидемией Айгене, и что лекарь Форт Вейра Берчар и ухаживавший за К’лоном всадник тоже заболели. Капайм старался не думать, что всадники умирают так же быстро, как и жители холдов. Всадники не могут умирать! До конца Прохождения оставалось еще целых шесть Оборотов. А число драконов и всадников было весьма ограниченным.