— После Тиллека предстоит Падение в Нерате. Тебе повезло — там нас смогут поддержать с земли.
— Я просто не поверил своим ушам, когда Кадит сказал, что холды не высылают наземных отрядов, — взорвался Ш'гал. — Они там что, не понимают...
— В холдах понимают куда лучше, чем у нас, что такое эпидемия. Найди пару минут поговорить с К’лоном. Он сможет кое-что тебе порассказать. — Она встала. — У меня еще много дел. Яллора говорит, что сегодня ты еще должен лежать. Завтра можешь встать. Если тебе что-либо потребуется, пусть Кадит меня позовет.
— Мне ничего от тебя не надо, — буркнул Ш’гал, укутываясь в покрывало и поворачиваясь лицом к стене.
Морита ничуть не возражала оставить его дуться в одиночестве. Она от души надеялась, что Ш’гал предпочтет через три дня вести крылья в бой против Нитей, а не станет валяться в постели, страдая от жалости к самому себе. Возглавить объединенные крылья шести Вейров — непреодолимый соблазн для человека, так ценящего власть, как Ш’гал.
Она быстро взбежала по ступенькам к вейру Лери — и сегодня запыхалась уже не так сильно, как вчера. Она шла туда, чтобы надеть сбрую на Холту — раз уж ей не удалось отговорить старую всадницу от вылета в составе королевского крыла. Потом надо приготовить лекарства... Запасы Форт Вейра катастрофически уменьшились, и Морита знала, что К’лон приложил к этому руку. Но она не могла его остановить.
— Он упал в обморок, не так ли? — злорадно заявила Лери, когда Морита показалась на пороге ее вейра. — И ему не очень-то понравились решения, которые я принимала во время его болезни, так?
— Холта опять подслушивала?
— В этом не было необходимости. Я не знаю другой причины, с чего ты могла бы выглядеть такой раздраженной.
— С тобой мне разговаривать немногим проще! — вспыхнула Морита. — Ты же сама знаешь, как ты устала, и тем не менее настаиваешь на своем! Лететь в таком состоянии...
— Пока я еще в силах, я не откажусь от удовольствия летать с королевским крылом, — замахала руками Лери. — Сегодня я чувствую себя лучше, чем вчера, чем позавчера, чем в любой из дней последних пяти Оборотов! — она подняла кружку с вином.
— Вот как? — Морита многозначительно поглядела на кружку.
— Пока ты не сделаешь новой порции, — с ухмылкой сказала Лери, — мне все равно негде взять снотворного, не так ли?
— К’лон утверждает, что нашел немного сушеных плодов...
— Понятно...
Обе женщины знали, что многие из припасов К’ло-на — в том числе и плоды, из которых готовился снотворный экстракт — появлялись из холдов, обезлюдевших после эпидемии; там пища уже была не нужна.
Смахнув с глаз слезы, Морита сняла со стены упряжь. Лучше перестать думать об опустевшем родительском холде. Но он стоял у нее перед глазами — дети играют
на широком лугу перед главным входом, старые тетушки и дядюшки греются на солнце у прочных каменных стен... Змеи и дикие стражи, наверно, уже...
— Морита... — тихий голос Лери. — Морита, Холта говорит, что прилетел К’лон.
Голубой всадник, бодрый и полный сил и энергии, вошел в вейр Лери. Морита с удивлением отметила, как сильно загорело его лицо.
— Морита! — воскликнул К’лон. — Ты, я вижу, уже совсем поправилась! В Нерате вполне могут поделиться настойкой из сладкого корня, — доложил он. — А в Лемосе есть приличный запас аконита и ивового эликсира.
— Как себя чувствует А’мурри? — с улыбкой осведомилась старая госпожа.
— Ему значительно лучше, — радостно объявил К’лон. — Конечно, он еще очень слаб, но целый день сидит на солнце, и у него опять появился аппетит.
— Ты неплохо позагорал вместе с А’мурри, не так ли? — задала новый вопрос Лери.
Морита тут же насторожилась — вопрос был задан подчеркнуто небрежным тоном.
— Ну... — замялся всадник, — когда выдавалась минутка...
— Так вот, значит, в чем дело! — воскликнула Морита, сделавшая, похоже, тот же вывод, что и Лери. — Ты брал время, чтобы повидаться с А’мурри!
— Когда я думаю о том, сколько пришлось мне потрудиться... — Рогет тревожно заурчал у входа в вейр.
— Никто ни в чем тебя не упрекает, К’лон, — поспешила успокоить всадника Лери. — Но, мой милый, ты страшно рисковал. Ты же мог встретить самого себя...
— Но я же не встретил! Я был очень осторожен!
— И сколько же часов ты добавил в свои дни? — сочувственно спросила Лери.