Холта не могла уже развернуться на кончике крыла, как это любила делать Орлита, но старая королева рассчитала свой полет до сантиметра и, планируя, мягко приземлилась рядом с Тамиантой.
— Ты могла бы помочь мне снять боль? — спросила Морита у Холты, поспешно спрыгивая на землю.
«Орлита с нами,» — с достоинством отозвалась Холта.
Рядом с Тамиантой на носилках лежала Фальга. Два лекаря усердно заворачивали ее ногу в повязки, обильно покрытые обезболивающей мазью.
— Тамианта! — позвала Морита, надеясь, что дракон услышит ее. — Тамианта! Это я, Морита. Я прилетела тебя лечить!
Золотая судорожно мотала головой и крыльями, не давая никому приблизиться. Раненное крыло, видимо, причиняло ей невыносимую боль.
— Да держите же вы ее! — загремела Морита — во все горло и во всю свою ментальную мощь.
Другие раненые драконы взревели в ответ. Холта, привстав, распахнула крылья и призывно затрубила. Из вейров вокруг появились драконы — те, чьи больные всадники не смогли вьиететь на Падение. И вдруг Тамианта замерла, скованная волей окружавших ее соплеменников.
— Ну, давайте же! — закричала Морита изумленно озиравшимся людям. —Накладывайте мазь! Быстро!
Схватив лопаточку и горшок с мазью, она сама принялась за работу, одновременно оценивая тяжесть ранения.
В чем-то эта травма напоминала полученную Дилентом. У того пострадал передний край крыла и была задета кость, а у Тамианты кость осталась цела, но неповрежденной мембраны осталось совсем мало. Нескоро она поднимется в воздух...
— Мы можем чем-нибудь помочь? — невысокий мужчина с широким подбородком и приплюснутым носом возник как из-под земли у ее плеча. Другой мужчина, примерно такого же роста стоял у него за спиной с тревожным выражением на лице, разглядывая пострадавшее крыло. На обоих были пурпурные одеяния лекарей. Морита покосилась на носилки Фальги.
— Она без сознания, — поспешил объяснить первый мужчина. — Мы перевязали ее раны. Сейчас больше ничего не сделаешь...
— Мне потребуется тонкая ткань, масло, иглы, стерильная нить...
— Я не из этого Вейра, — сказал мужчина, поворачиваясь к своему спутнику. Тот кивнул, и побежал в сторону низкого каменного здания — видимо, там находился лазарет. — Меня зовут Прессен, — представился лекарь.
— Помоги наложить мазь, Прессен. Вдоль всех костей. Я хочу, чтобы мазь покрывала их толстым слоем, особенно возле суставов. Делай так же, как если бы ты оказывал помощь пострадавшему от Нитей человеку. И рану на теле тоже смажь. И погуще.
Со стороны вейров к ним, торопясь, ковыляла старуха, держа в руках горшочек с маслом. Вслед за ней бежали трое ребятишек. Подошли два перебинтованных всадника... И вдруг у Мориты оказалось больше помощников, чем нужно. Старушка объяснила ей, что лекари Вейра умерли, а двое новых ничего не знали о том, как лечить драконов. Сама она раньше помогала лекарям, но теперь ее руки начали дрожать... Морита отправила ее за тканью.
К тому времени, когда она собрала все необходимое для операции, обезболивающая мазь подействовала: так проинформировали всадницу Холта с Орлитой. Крыло Тамианты значительно превосходило по размерам крыло Дилента, а кусочков мембраны уцелело меньше. С помощью всадников Морита принялась раскладывать сохранившиеся фрагменты по смазанной обезболивающей мазью материи.
— Мне бы в голову никогда не прщйло воспользоваться тканью, — прошептал Прессен, с восхищением наблюдая, как кусочек за кусочком восстанавливается казалось бы навсегда утраченное крыло.
Наттал, старая хозяйка Нижних Пещер, заставила Мориту отвлечься на пару минут и поесть супа. Она знает — так уверяла старуха, — что гостья из Форта только-только поднялась после болезни, и наверняка еще не успела набраться сил. А если Морита вдруг возьмет и упадет в обморок, что тогда? Кто поможет бедной Тамианте?
Несмотря на суп, к тому времени, когда все необходимое было сделано, Морита буквально шаталась от усталости.
«Нам надо возвращаться,» — тоном, не допускающим возражений, заявила Холта.
Морита не собиралась спорить, но какое-то смутное беспокойство никак не покидало ее. Она посмотрела на Фальгу, неподвижно лежавшую на носилках, окинула взглядом чашу и раненных драконов.
— Ты очень бледная, Морита, — участливо сказал Прессен, касаясь ее руки. — Я уверен, что мы сами справимся с остальными ранениями. Твоя работа — настоящее чудо! Сложить целое крыло!