– Господин, пожалуйста, просветите нас, чтобы мы могли лучше отвечать на такие вопросы, когда они возникают.
Будда ответил:
– Ануруддха, невозможно найти монаха Готаму через концептуальное знание. Где есть монах Готама? Ануруддха, может ли Готама быть найден в форме?
– Нет, Господин.
– Может ли Готама быть найден в чувствах?
– Нет, Господин.
– Может ли Готама быть найден в ощущениях, порождениях ума или в сознании?
– Нет, Господин.
– Хорошо, тогда Ануруддха, может ли Готама быть найден вне формы?
– Нет, Господин.
– Может ли Готама быть найден вне чувств?
– Нет, Господин.
– Может ли Готама быть найден вне ощущений, порождений ума или вне сознания?
– Нет, Господин.
Будда посмотрел на Ануруддху:
– Где же тогда ты сможешь найти Готаму? Ануруддха, как раз в этот момент, когда ты стоишь перед Готамой, ты не можешь найти его. Тем менее ты сможешь это сделать после его смерти! Ануруддха, суть Готамы, как и суть всех дхамм, не может быть схвачена концептуальным знанием. Нужно видеть дхаммы во взаимозависимых отношениях со всеми другими дхаммами. Ты должен видеть Готаму во всех дхаммах, обычно считающихся не-Готамой, чтобы увидеть настоящее лицо Готамы.
Ануруддха, если ты хочешь увидеть суть цветка лотоса, ты должен увидеть лотос, присутствующий во всех дхаммах, обычно считающихся не-лотосами, например, в солнце, в воде пруда, в облаках, в глине, в тепле. Только смотря таким образом, мы можем разорвать на части паутину ограниченных взглядов, паутину предубеждений ума, создающую тюрьмы рождения, смерти, здесь, там, существования, несуществования, чистого, грязного, увеличения, уменьшения. То же самое, если ты хочешь увидеть Готаму. Четыре категории, предложенные аскетами: существования, несуществования, одновременного существования и несуществования, одновременного несуществования и не несуществования, все это паутина, которая никогда не сможет удержать огромную птицу реальности.
Ануруддха, реальность сама по себе не может быть выражена концептуальным знанием или письменным или устным языком. Только понимание, приносимое медитацией, может помочь нам узнать суть реальности. Ануруддха, человек, никогда не пробовавший манго, не может знать его вкус, независимо от того, сколько слов и концепций кто-то другой использует, чтобы описать ему это. Мы можем охватить реальность только прямым опытом. Вот почему я часто говорю бхикпгу, чтобы они не тратили драгоценное время в бесполезных дискуссиях, а лучше использовали время, глубже проникая в природу вещей.
Ануруддха, природа всех дхамм безусловна и может быть названа «таковость», «татхата». Таковость – это замечательная природа всех дхамм. Из таковости возникает лотос. Анурудаха также возникает из таковости. И Готама также возникает из таковости. Мы можем назвать того, кто возникает из таковости, «Татхагата», или «тот, кто так приходит». Возникая из таковости, куда же возвращаются все дхаммы? Все дхаммы возвращаются в таковость. Возвращение в таковость также может быть выражено термином «татхагата», или «тот, кто так уходит». На самом деле, дхаммы не возникают откуда-нибудь и никуда не уходят, потому что их природа уже есть таковость. Ануруддха, истинное значение таковости – это «тот, кто приходит ниоткуда», и «тот, кто уходит никуда». Ануруддха, отныне я буду называть себя Татхагата. Мне нравится этот термин, потому что он избегает неравенства, возникающего, когда кто-то использует слова «я» и «мое».
Ануруддха улыбнулся и сказал:
– Мы знаем, что все мы возникаем из таковости, но сохраним имя Татхагата для вас. Каждый раз, когда вы будете говорить о себе «Татхагата», это будет напоминать нам, что все мы имеем природу таковости, у которой нет ни начала, ни конца.
Будда также улыбнулся и сказал:
– Татхагате нравится твое предложение, Ануруддха. Почтенный Ананда присутствовал при этой беседе.
Он проводил Ануруддху из хижины и предложил, чтобы они поделились содержанием этой беседы со всей остальной общиной на следующий день во время обсуждения Дхаммы. Ануруддха радостно согласился. Он сказал, что хотел бы начать разговор с рассказа о встрече с аскетами в Саваттхи.
Глава 70. Перепел и сокол
Будда никогда не делал замечаний Свасти, но бхиккху сам знал свои недостатки. Может быть, потому, что Будда видел чистосердечные усилия Свасти, хотя его умение владеть собой было пока далеко от совершенства. Но Свасти всегда воспринимал близко к сердцу замечания, сделанные другим бхиккху и бхиккхуни. Если он видел, что подобный недостаток есть и у него, то старался усердной практикой исправить этот недостаток. Особенно внимательно он прислушивался к замечаниям, сделанным Рахуле.