– Кажется, у него сильная простуда, как ты думаешь? Давай сделаем ему массаж, может быть, это поможет.
Чанна покачал головой:
– Ваше высочество, я не вижу признаков простуды. Я опасаюсь, что все гораздо хуже – это болезнь, от которой нет лечения.
– Ты уверен? – Сиддхаттха внимательно посмотрел на человека. – Может быть, мы отвезем его к королевскому врачу?
– Ваше высочество, даже придворный врач не сможет вылечить эту болезнь. Я слышал, что эта болезнь очень заразна. Если мы возьмем его в экипаж, он может заразить и вашу жену, и сына, и вас самого. Прошу вас, ваше высочество, ради вашей безопасности давайте уйдем.
Но Сиддхаттха не отпустил руки этого человека – он смотрел на нее, а потом взглянул на свою руку. У Сиддхаттхи всегда было хорошее здоровье, но сейчас, при виде умирающего человека не старше его самого, все, что он считал незыблемым, внезапно исчезло. С берега реки донеслись крики траурного плача. Он взглянул в том направлении и увидел церемонию похорон. Там был возведен погребальный костер. Звуки молитвенных песнопений перемежались с горестными воплями и с треском погребального огня.
Сиддхаттха опять посмотрел на человека и заметил, что он перестал дышать. Сиддхаттха отпустил его руку и медленно закрыл ему глаза. Когда Сиддхаттха поднялся на ноги, Ясодхара стояла рядом. Он не знал, как долго она уже находится здесь. Она мягко заговорила:
– Прошу тебя, муж мой, пойди и вымой руки в реке. Чанна, сделай то же самое. Потом мы поедем в ближайшую деревню и скажем местным властям, чтобы они позаботились о теле.
Ни у кого из них не было желания продолжать прогулку. Сиддхаттха приказал Чанне поворачивать. На обратном пути никто не произнес ни слова. В эту ночь покой Ясодхары был нарушен тремя странными сновидениями. В первом она увидела белую корову с драгоценностями на голове, искрящимися, как Полярная звезда. Корова шла через Капилаваттху, направляясь к городским воротам. Из алтаря Индры донесся божественный голос:
– Если вы не сможете задержать эту корову, во всей столице не останется света.
Все жители города принялись ловить корову, но никто не смог ее удержать. Она вышла через городские ворота и исчезла.
Во втором сне Ясодхара увидела четырех добрых правителей небес, сидящих на горе Шумеру и направляющих свет на город Капилаваттху. Внезапно знамя вознеслось над алтарем Индры, сильно затрепетало и упало на землю. Цветы посыпались дождем с неба, и звуки небесных песнопений зазвучали повсюду в городе. В своем третьем сне Ясодхара услышала громкий голос, потрясающий небеса:
– Время пришло! Время пришло! – восклицал он. В испуге Ясодхара взглянула на ложе Сиддхаттхи и обнаружила, что он ушел. Цветы жасмина, украшавшие ее прическу, упали на пол и рассыпались в пыль. Одежды и украшения, которые Сиддхаттха оставил на своем ложе, вдруг превратились в змею, которая выползла через дверь. Ясодхару охватила паника. Одновременно она услышала мычанье белой коровы из-за городских ворот, биение флага на ветру возле алтаря Индры и голоса с небес, провозглашающие:
– Время пришло! Время пришло!
Ясодхара проснулась. Ее лоб был покрыт потом. Она повернулась к мужу и коснулась его:
– Сиддхаттха, Сиддхаттха, пожалуйста, проснись.
Сиддхаттха очнулся ото сна, погладил ее по голове и спросил:
– Что тебе приснилось, Гопика? Расскажи мне.
Она поведала ему все три сна и затем спросила:
– Может быть, эти сны – знак, что ты скоро покинешь меня в поисках Пути?
Сиддхаттха пребывал в молчании. Потом он утешил ее:
– Гопика, пожалуйста, не беспокойся. Ты сильная женщина. Ты – мой друг, ты – та, кто действительно может мне помочь в моих поисках. Ты понимаешь меня лучше, чем кто бы то ни было. Если скоро я должен буду покинуть тебя и отправиться в долгий путь, то у тебя хватит мужества вынести это. Ты будешь хорошо заботиться о нашем ребенке и вырастишь его. И, хотя я уйду и буду далеко от тебя, моя любовь останется той же самой. Я никогда не перестану любить тебя, Гопика. Зная это, ты сможешь выдержать нашу разлуку. А когда я отыщу Путь, я вернусь к тебе и к нашему ребенку. А теперь постарайся отдохнуть, пожалуйста.
Слова Сиддхаттхи, сказанные так нежно, проникли в самое сердце Ясодхары. Успокоенная, она закрыла глаза и уснула.
На следующее утро Сиддхаттха отправился поговорить со своим отцом: