Уладив все дела в Британии и разделив эту провинцию на два наместничества, а также наведя порядок в Галлии, Север устроил кровавый террор всем сочувствовавшим Альбину, независимо от того, добровольно или по принуждению они имели с ним дело, конфисковал их имущество, а затем поспешил в Рим, ведя с собой все войско для устрашения.
Проделав весь путь по своему обыкновению очень быстро, он вступил в Рим, все еще полный злобы против оставшихся в живых друзей Альбина. Народ встретил его со всеми почестями, как триумфатора. Сенат, находясь в страхе, тоже его приветствовал. Большиство сенаторов предвидело, что император, будучи по природе жестоким к врагам, не пощадит их теперь, когда он имел для этого достаточные основания. Итак, как говорит Геродиан: «Север поднялся в храм Юпитера и, совершив положенные жертвоприношения, возвратился во дворец; для народа он устроил в честь своих побед богатые раздачи, а воинам подарил большие деньги и разрешил многое из того, что раньше им не было позволено. А именно, он увеличил им содержание, позволил носить золотые кольца и брать себе жен. Все это прежде считалось чуждым воинскому воздержанию, так как мешало готовности к войне». Здесь хотелось бы подробнее остановиться на военных реформах Септимия Севера, так как именно с его именем, как уже говорилось выше, связано некоторое улучшение положения Римской империи, пришедшей в упадок во время правления последнего Антонина – Коммода.
Септимий Север окончательно придал Империи военный характер. Передают, что, умирая в 211 году, он сказал своим сыновьям: «Обогащайте солдат и не обращайте внимания на остальных!» Возможно, что эти слова в действительности и не были сказаны, но они довольно точно характеризуют политику Севера. Получив власть при помощи армии и сознавая ее значение для борьбы с кризисом, он все свое внимание направил на укрепление и реорганизацию военного аппарата. Уже при своем первом вступлении в Рим Север, как известно, разогнал преторианскую гвардию. Она настолько развратились при Коммоде и его преемниках, что не только перестала служить опорой императорам, но сделалась главным источником деморализации. К тому же привилегированное положение преторианцев, набиравшихся из италиков, давно возбуждало ненависть провинциальных войск. Отныне преторианская гвардия стала комплектоваться из лучших, наиболее отличившихся солдат провинциальных легионов. И первыми такими солдатами стали паннонцы, приведшие Севера к власти.
Положение армии значительно улучшилось. Было повышено жалованье, увеличены всякого рода награды и знаки отличия. Но более принципиальное значение имели другие меры. Август, создавая постоянную армию, запретил солдатам иметь законную семью. Солдатский брак считался простым сожительством. Он не давал никаких прав ни жене, ни детям. Только по выходе воина в отставку его жена становилась полноправной супругой, а сыновья считались законными лишь в том случае, если они сами поступали на военную службу. Север допустил в некоторых легионах законный брак. Солдатским семьям было позволено жить поблизости от военных лагерей. С этим было связано разрешение солдатам, находившимся в постоянных лагерях на Рейне и Дунае, арендовать и обрабатывать землю, принадлежавшую их легионам. Таким путем создавалась более прочная связь армии с местами дислокации и облегчалась задача снабжения войск. Более того, раньше простой солдат не имел никакой возможности дослужиться до командирских чинов: префекта когорты или эскадрона и трибуна легиона. Последние пополнялись исключительно лицами всаднического сословия. Карьера рядового солдата кончалась в лучшем случае достижением высшей центурионской должности примипила. Север объявил должность примипила всаднической. Это означало, что отныне каждому способному солдату открывалась широкая дорога не только на военной, но и на гражданской службе. Септимий Север активно привлекал военных в бюрократический аппарат, используя их дисциплину и опыт. Итак, реорганизовав армию, как ему казалось, наилучшим образом, Север взялся за сенат. Геродиан пишет, что, придя в сенат, Септимий взошел на императорский трон и стал упрекать друзей Альбина, «одним показывая их тайные письма, которые нашел среди его секретных бумаг, другим ставя в вину богатые дары, посланные Альбину. Остальным он указал на другую их вину: людям с Востока – на дружбу с Нигером, а тем, кто был из другой части Империи, – на знакомство с Альбином. Начались массовые казни. По словам Спартиана, «… было убито бесчисленное количество мнимых и действительных сторонников того и другого, среди них много первых лиц в Риме: сенаторов и консуляров, выдающихся в провинциях происхождением и богатством, а также много знатных женщин. Имущество всех их было конфисковано и увеличило средства государственного казначейства. Одновременно было казнено много знатных испанцев и галлов. Среди казненных оказались и те, кто в свое время непочтительно отзывался об императоре, шутил или злословил в его адрес».