Этот поход принес Веспасиану громкую славу и популярность в армии. Действительно, в первых же сражениях он показал исключительную отвагу, так при осаде Иотапаты он сам был ранен камнем в колено, а в щит его вонзилось несколько стрел. «На марше, – как говорит о нем Тацит, – Веспасиан обычно сам шел впереди войска, умел выбрать место для лагеря, днем и ночью помышлял о победе над врагами, а если надо, разил их могучей рукой, ел, что придется, одеждой и привычками почти не отличался от рядового солдата, – словом, если бы не алчность, его можно было бы счесть за римского полководца древних времен».
Во время начавшейся после смерти Нерона борьбы за власть между Гальбой, Отоном и Виттелием, хитрый и расчетливый Веспасиан последовательно признал всех троих и при каждом перевороте приводил свои легионы к присяге на верность новому принцепсу. Хотя он умел повиноваться так же, как и повелевать, все же известия о бесчинствах вителлианцев в Риме привели его в негодование. Вителлия он от души презирал и считал недостойным престола. «Между тем, – пишет Флавий, – военачальники и солдаты на своих товарищеских сходках открыто совещались о перемене правления, и все громче раздавалось требование провозгласить Веспасиана императором».
Тогда Веспасиан решился принять титул императора. По словам Светония, известие об этом воодушевило практически все римские легионы, находившиеся в это время в Палестине, Африке и других восточных провинциях Империи. «Первыми присягнули Веспасиану 1 июля 69 года Александрийские легионы. Едва весть об этом дошла до Иудеи, как солдаты, сбежавшиеся к шатру Веспасиана, радостно приветствовали его как императора. Тут же на сходке ему присвоили титулы цезаря, августа и все прочие звания, полагающиеся принцепсу. Нужно отметить, что сам Веспасиан в этих новых и необычных обстоятельствах оставался таким же, как прежде – без малейшей важности, без всякой спеси. Он обратился к войску с несколькими словами, по-солдатски простыми и суровыми. В ответ со всех сторон раздались громкие крики ликования и преданности. Радостный подъем охватил также легионы, стоявшие в Сирии. Командовавший ими Лициний Муциан тотчас привел их к присяге Веспасиану. Еще до июльских ид присягу принесла вся Сирия. К восстанию примкнули Сохем со своим царством и находившимися под его властью немалыми силами, а также Антиох – самый крупный из местных, подчиненных Риму царей. Все приморские провинции, вплоть до границ Азии и Ахайи (территория современной Греции), и все внутренние, вплоть до Понта и Армении, присягнули на верность новому императору».
Заручившись поддержкой армии, император стал готовиться к захвату Италии и Рима. Тацит говорит: «Подготовку к войне с Вителлием Веспасиан начал с того, что набрал рекрутов и призвал в армию ветеранов; наиболее зажиточным городам поручили создать у себя мастерские по производству оружия, в Антиохии начали чеканить золотую и серебряную монету. Эти меры спешно проводились на местах особыми доверенными лицами. Веспасиан показывался всюду, всех подбадривал, хвалил людей честных и деятельных, растерянных и слабых наставлял собственным примером, лишь изредка прибегая к наказаниям. Он раздал должности префектов и прокураторов и назначил новых членов сената, в большинстве своем людей выдающихся, вскоре занявших высокое положение в государстве. Что до денежного подарка солдатам, то на первой же сходке было объявлено, что он будет весьма умеренным, и Веспасиан обещал войскам за участие в гражданской войне не больше, чем другие платили им за службу в мирное время: он был непримиримым противником бессмысленной щедрости по отношению к солдатам, и поэтому армия у него всегда была лучше, чем у других. К парфянам и в Армению были посланы легаты, и приняты меры к тому, чтобы после ухода легионов на гражданскую войну границы не оказались незащищенными. Тит, сын Веспасиана, остался в Иудее, сам он решил отправиться в Египет, – было решено, что для победы над Вителлием хватит лишь части войск и такого командующего, как Муциан, а также славы, окружавшей имя Веспасиана».