Жители Помпей, желавшие купить местные и привозные товары, шли не только на форум. И на улицах города тоже было множество разнообразных мастерских, где шла оживлённая торговля. Продавцы раскладывали свой товар прямо на тротуаре, отделив себе маленькое местечко и написав на нём своё имя. Владельцы мастерских продавали свои изделия прямо в мастерской или снимали, лавки. Такие же лавки снимали собственники загородных вилл для продажи вина, масла и других продуктов сельского хозяйства.
Обычно лавкой ведал доверенный раб господина. Богатые собственники, открывая мастерские, также ставили во главе их какого — нибудь смышлёного и знающего ремесло раба. Часть доходов раб иногда ухитрялся оставлять себе. Случалось, что, накопив денег, он выкупался на свободу, сам приобретал рабов, инструменты и заводил собственную мастерскую или лавку. Иногда вольноотпущенники становились значительно богаче своих бывших господ. В Помпеях сохранился дом такого богатого вольноотпущенника — Цецилия Юкунда. В этом доме найдены восковые таблички, на которых были написаны его деловые заметки и расписки его должников. Арендуя у города сукновальню, участвуя в аукционах, на которых распродавалось имущество должников, ссужая деньги под проценты, Юкунд нажил большое состояние. Богатые вольноотпущенники, хотя и не могли занимать должностей магистров, играли большую роль в жизни города. Из них составлялась коллегия шести августалов, ведавших почитанием Августа и других обожествлённых императоров. На общественных праздниках, во время представлений и пиров августалы занимали место непосредственно после декурионов.
В Помпеях сохранилось большое количество мастерских, позволяющих судить о ремесле того времени. Среди этих мастерских обнаружены пекарни, часто соединённые с мельницами, мастерские по производству сукон и другие. Работали в этих мастерских главным образом рабы. Почти вся работа производилась вручную. Сцены из жизни ремесленников изображались помпейскими художниками на стенах домов. На работу в мастерские нанимались иногда и свободные бедняки. Жизнь их была очень тяжела. Они получали совсем ничтожную плату. Хозяину было выгоднее купить раба, чем хорошо оплачивать свободного работника.
Большая часть заработка бедняков уходила на наём жилища. Богатые граждане строили маленькие квартирки с тесными, полутёмными каморками, которые они сдавали бедным людям. Чем больше приходило из деревни людей в поисках заработка, тем большие доходы извлекали домовладельцы. Чтобы выгадать место, на домах надстраивался второй этаж. Часть помещения сдавали под лавки и мастерские, часть — под жилища мелких торговцев и ремесленников. Здесь было темно, тесно, пахло дешёвой луковой похлёбкой, растительным маслом и несвежей рыбой. В грязи возились полуголые дети.
Совсем иными были дома богатых землевладельцев и торговцев Помпей. В главной комнате — атрие — хозяин принимал пришедших по делам посетителей. В центре атрия помещался бассейн, куда через отверстие в крыше собиралась дождевая вода. Бассейн украшался статуями. Обычно здесь находилась и статуя самого хозяина. Около бассейна стоял массивный мраморный стол, заставленный дорогой бронзовой и серебряной посудой. Искусные чеканщики украшали её прекрасными изображениями цветов, листьев, птиц и зверей. У одной из стен атрия помещался ящик, в котором хозяин прятал свою казну.
Непосредственно к атрию примыкал кабинет хозяина — таблин, из которого открывался вид на внутренний сад дома — перистиль. В тёплое время года сад был любимым местопребыванием гостей. Колоннады, окружавшие его, давали тень. Фонтаны и искусственные водопады охлаждали воздух. Разнообразные цветы и изящно подстриженные деревья наполняли его ароматом.
К атрию и перистилю примыкали другие помещения: летние и зимние спальни, библиотека, столовые. Обычно эти комнаты были невелики. Исключение составляли столовые — триклинии, рассчитанные на приём гостей. Здесь находился прямоугольный или круглый стол, окружённый ложами. На каждом таком ложе наискось, головой к столу, во время еды возлежало по три человека. Сидели за столом только женщины. Гости размещались согласно своему положению в обществе. Парадные обеды длились по нескольку часов. Хозяин старался блеснуть редкими, изысканными кушаньями и искусством своих рабов, которые для развлечения гостей декламировали стихи и играли на различных музыкальных инструментах. Гостям предлагали венки из дорогих цветов. Цветами также были осыпаны стол и ложа.
Отдельно помещались каморки рабов, кухни и баня. Баня была непременной принадлежностью богатого дома. Хозяин старался сделать её удобной и изящной. В ней был и бассейн с холодной водой для плавания, и помещение для солнечных ванн, и комната.
«Бичи Тиранов»
… Однажды рыбаку попалась в сети невиданных размеров камбала. Что с ней делать? Продать какому — нибудь богатому любителю редкостных блюд? Теперь в Риме их немало. Ещё недавно один такой богач заплатил 6 тысяч сестерциев за огромную рыбу. Но рыбак боится. Повсюду снуют доносчики. Того и гляди скажут, что камбала уплыла из садков, принадлежащих императору, и затаскают беззащитного рыбака по судам. Ведь всё, что представляет какую — нибудь ценность, император Домициан старается отобрать у своих подданных. Лучше уж, думает рыбак, самому подарить её императору. И вот он спешит в Рим, во дворец. «Прими подношение, — говорит он императору, — эта камбала сама поймалась для тебя». Император благосклонно принимает подарок. Но вот затруднение — рыба не помещается ню на одном блюде.
Домициан созывает на совет сенаторов. Для него это прекрасный случай поиздеваться над ними. Сколько страха натерпятся они, когда посланный от императора позовёт их во дворец! Каждый будет думать, что его обвинил какой — нибудь доносчик и что его ждёт изгнание или даже казнь. Ведь все они смертельно боятся Домициана: он не терпит тех, кто выделяется знатностью, богатством, талантом, умом или образованием. Всех подозревает в заговорах и злоумышлениях.
Почтенные старцы спешат во дворец. За ними идут раздушенные и разодетые, любимцы Домициана. Они разбогатели и выдвинулись потому, что были низкими льстецами, доносчиками, клеветниками.
— Зачем нас зовут? — спрашивают сенаторы друг друга. — Вероятно, получены важные вести: может быть, началась война или восстали какие — нибудь легионы.
Наконец, все в сборе, совет начинается. Некоторым обидно, что их потревожили ради камбалы. Другие облегчённо, вздыхают. Самые ловкие спешат польстить императору. «Эта рыба — предзнаменование твоих славных побед и триумфов», — говорят они. Известный своим обжорством вельможа советует приказать придворным гончарам сделать для камбалы особое блюдо. Его совет принят; собравшимся приказано расходиться по домам…
Об этом случае можно прочесть у знаменитого римского поэта Ювенала, который описал его в одной из своих сатир. Так назывались поэтические произведения, в которых осмеивались и обличались недостатки и пороки общества.
Ювенал был уже не молод, когда начал писать.
Пока правил император Домициан, никто не решался свободно высказывать свои мысли. Но наконец он был убит заговорщиками, и вскоре после этого императором был провозглашён Траян. Все спешили заявить себя врагами Домициана, расправиться с теми, кто был у него в милости. Теперь можно было свободно писать о том, что происходило при предшественниках Траяна. Этим и воспользовался Ювенал. Давно с негодованием смотрел он на то, что делалось в Риме?
Как можно, думал он, писать сейчас поэмы и трагедии о богах и мифических героях, когда вокруг творятся такие безобразия? То и дело встречаешь то разбогатевшего доносчика, то оправданного преступника, который смеётся над подкупными судьями. Вот наместник, который разорил жителей вверенной ему провинции; уже с утра начинает он пьянствовать на награбленные деньги. Вот в роскошных носилках несут рабы известного мошенника, составителя подложных завещаний. А вот и знатная дама, которая отравила мужа, чтобы завладеть его состоянием. Всем известны их злодеяния, но это не мешает многим низко кланяться преступникам: ведь они богаты, а что такое бесчестье при деньгах? Деньги стали истинным богом римлян. Нет, думал Ювенал, молчать невозможно: «коль дарования нет, порождается стих возмущением».