Тацит описывал и жизнь народов, ещё не испорченных роскошью и богатством. Там ещё сохранились мужество и свободолюбие. Ещё не покорённые британцы готовятся к бою с римскими легионами. Все они полны решимости умереть с оружием в руках, но не покориться поработителям. Их вождь обращается к ним с речью. «Мы не знаем рабства, — говорит он, — и не знаем тирании. Последние мы сохранили свободу, и мы не должны отдать её римлянам, этим грабителям и угнетателям. Они обращают в рабство наших детей. Они называют властью грабёж и убийство, а обратив страну в пустыню, говорят, что принесли ей мир; идите же в бой с мыслью о ваших предках и о ваших потомках».
Целую книгу написал Тацит об обычаях германцев. У них нет ни золота, ни серебра; единственное их богатство составляют стада. Просто их оружие, но они считают позором потерять его в бою. Их вожди правят лишь до тех пор, пока подают пример храбрости, пока их уважают соплеменники. Никого не сажают в тюрьму, не бьют. Важные дела решаются не вождями, а всем народом.
Народ судит преступников — изменников и предателей — вручает оружие юношам, которые уже заслужили честь носить его. Германцы не знают ни цирков, ни театров. Дети их воспитываются вместе с детьми рабов. И взрослые рабы живут не так, как в Риме; у каждого из них есть свой домик, своё хозяйство. Хозяину они отдают лишь часть урожая и приплода скота.
Многое в жизни германцев нравилось Тациту. Ведь некогда так жили и римляне, думал он. И тогда они были свободными и счастливыми. Но затем справедливому равенству пришёл конец. Появились цари, затем богачи. Они стали издавать законы, чтобы оправдать насилия. И всё пошло хуже и хуже.
Тацит и Ювенал мечтали о возвращении к прошлому, впереди они не видели ничего светлого. Поэтому так мрачны и подчас страшны нарисованные ими картины.
Но оба они были замечательными писателями и с большой силой сумели передать свою ненависть к неограниченной власти знати, к богачам. И потому впоследствии все, кто боролись против деспотизма, аристократии, силы денег, охотно читали их.
Римская вилла
В декабре оканчивались сельскохозяйственные работы, и для земледельцев наступало время недолгого отдыха и весёлых праздников. Пастухи приносили в жертву богу — покровителю стад — Фавну козлёнка и чествовали бога гуляньями и плясками. Затем целую неделю справлялись сатурналии в честь древнего земледельческого бога Сатурна. Существовала легенда, что когда — то, в далёкие времена, Сатурн правил землёй, и она была всеобщим достоянием, не было на ней ни бедных, ни богатых, ни господ, ни рабов. И теперь в память этого счастливого «золотого века» рабам на празднике сатурналий разрешалось свободно шутить с господами, пировать за их столами, и выбирать своего шуточного царя.
Только в эти дни могли сельские рабы немного отдохнуть и досыта поесть и выпить. Хозяин выдавал им по три литра вина на человека и угощение. А в будни они получали на человека по полкилограмма хлеба, по пол — литра перекисшего — из отжимок винограда — вина, по пол — литра оливкового масла в месяц, опавшие, негодные для продажи маслины или немного дешёвого рыбного маринада. Если раб болел, его скудный паёк ещё более уменьшался. Хозяин часто посещал своё имение, так как твёрдо придерживался старинных взглядов, по которым земледелие, если к нему относиться с постоянным вниманием, должно всегда приносить большие доходы. Его имение хорошо устроено, место для него выбрано удачно. В его библиотеке хранятся труды всех крупнейших писателей по сельскому хозяйству — знаменитого Катона Цензора, учёного Варрона, практика Колумёллы, поэта Вергилия, искусно переплетавшего в своих изящных сельских поэмах тонкую лесть Августу с советами по наилучшему устройству хлевов.
Имение отвечает почти всем требованиям этих авторитетов и радует хозяйский глаз. У подножия холма, дающего защиту от зноя и ветров, стоит господская вилла, не роскошная, но удобная. Зимние спальни и столовые обращены на юг, летние — на север. Библиотека выходит окнами на восток, чтобы предохранить книги от сырости. В приёмной комнате мозаичный пол с изображением охоты на кабана; на стенах живопись. Широкая колоннада для прогулок огибает дом, между колоннами — статуи знаменитых мудрецов древности. Зимой комнаты обогреваются горячим паром, который по трубам подаётся из котлов, нагревающихся в подвале. В баню всегда подаётся горячая и холодная вода. Перед домом разбит сад. Тремя террасами опускается он с холма. Маленький водопад наполняет водой большой бассейн, выложенный мрамором и украшенный каменными дельфинами. Деревья посажены правильными аллеями, кусты образуют фигуры зверей и буквы имени хозяина, на клумбах растут самые разнообразные цветы. Фрукты — яблоки, абрикосы, персики, гранаты, айва, инжир — и цветы украшают стол хозяина и с выгодой продаются в соседнем городе. Несколько искусственных пещер позволяют отдыхать в саду от летней жары.
Позади дома расположены служебные постройки: большая высокая кухня для рабов, баня, где они моются по праздникам, зимние хлевы, летние загоны для скота и птицы и при них помещения для пастухов, птичников и скотников. Все рабы живут в нескольких бараках, чтобы легче было наблюдать за ними. Несколько в стороне — давильня для винограда, погреб для масла и винный погреб, где хранятся засмолённые и запечатанные амфоры с вином, кладовые для сельскохозяйственных орудий и амбары для зерна и сена. За оградой усадьбы расположены мельница, рига, хлебная печь, ямы, где собираются удобрения, и два пруда. В одном мокнут ветви, прутья, волокна, в другом плещутся гуси и утки.
За усадьбой начинается поле, засеянное пшеницей и ячменём, дальше — холмы, покрытые виноградниками, а за ними — оливковая роща и дубовый лесок, дающий прекрасные жёлуди для свиней и корм для коз и овец. Крупный скот отправляется с пастухами в горы, на общественные пастбища. Поблизости удобная дорога, ведущая в город, куда отвозятся на продажу продукты из имения.
Прибыв на свою виллу, поклонившись домашним богам — ларам — и проверив, как вели себя во время его отсутствия рабы, господин идёт осматривать своё хозяйство. За ним почтительно следует управляющий виллой — вилик. Владелец выбрал на эту должность самого сообразительного, старательного и расторопного из своих рабов. Управляющий хорошо знаком с сельским хозяйством, но никогда не позволит себе оспаривать распоряжения господина. Правда, он неграмотен, но многие считают, что это для управителя даже хорошо — он не будет подделывать счётные книги и присваивать деньги. Управитель живёт со своей семьёй в маленьком доме при входе в усадьбу и видит всех входящих и выходящих. Он почтителен с друзьями господина и не позволяет себе сплетничать о нём с недоброжелателями, он не заводит знакомств, неохотно берёт или даёт взаймы. Первым встаёт он и последним ложится, убедившись, что всё заперто и убрано. Следить за домашним хозяйством, провизией, кухней, прядильщицами и ткачихами помогает ему жена.
Управляющий виллой разбирает ссоры рабов, раздаёт и проверяет выполненую работу. Прилежных, работящих рабов он поощряет, приглашает к своему столу, ленивых и непокорных наказывает розгами или, с разрешения хозяина, заковывает в цепи и отправляет в подземную тюрьму — эргастул. Это большой тёмный подвал, освещенный лишь маленькими окошками, расположенными высоко над полом, чтобы узники не могли до них дотянуться. Присматривает за ними особый тюремщик — эргастуларий. Закованных рабов посылают на самые тяжёлые работы под постоянным, бдительным наблюдением надсмотрщиков. Впрочем, и остальные рабы всегда под присмотром. Их никогда не посылают на какую — нибудь работу поодиночке или даже вдвоём, чтобы они не ускользнули из поля зрения управляющего. Обычно их делят на десятки (декурии), под особым надзором каждый: так легче выявить ленивых и старательных, наказывать и поощрять. Каждому отводится свой участок работы, чтобы не было попыток сваливать её друг на друга. Хозяин строго проверяет, не проявил ли вилик излишней расточительности или попустительства. Пусть он не пробует ссылаться на плохую погоду, ведь и в дождь можно с пользой занять людей: свозить навоз, конопатить бочки, ремонтировать инвентарь, убирать хлева и амбары, сучить верёвки, чинить одежду и обувь.