— Знаете, здесь конечно очень безопасно, но я, почему-то не хочу здесь спать… — Объявил Хантер, засовывая пальцы в рюкзак. Вам не кажется что здесь слегка… воняет?
Но неожиданно, столь объективный позыв не вызвал у магов никакой реакции. Альбертли нюхал ароматы и похуже, когда Плутон начинал химичить. Анника же и вовсе имела медицинский уклон в образовании и пахучими веществами её было не удивить. Вместо этого, Альбертли начал разглядывать ящик где существо должно было находиться.
— Голем, мне кажется — самая бесполезная вещь из созданных магами. — Сказал Альбертли. Тут он нашёл на клетке листок с печатью. На печати были обычные рекомендации об опасности. А на листке, старинным курсивом были выведены руны. Пока он пытался их расшифровать, Анника ответила.
— А я думаю, големы это как раз и есть та часть великих вещей, которые маги больше не хотят делать. Это ведь знак великого превосходства магии над природой. Создание существа, которое подобно человеку. — пафосно заявила колдунья.
— Но в отличии от человека, на поддержания функционирования голема, нужна сила семи-восьми магов, которые он будет тянуть всё это время. — Задумчиво пробубнил Альбертли — как этот голем действовал до этого времени?
— Он не действовал, он спал. — Ответил Хантер. — наше присутствие его пробудило, долго ещё копаться будешь, маг?
— Минутку, Анника, помоги, я не могу понять это слово, первое. Не помнишь перевод? — Колдунья заглядуна через плечо.
— Первое? Длинное? Эхм… Ээээ… — Тут она усмехнулась, и коснулась головой, головы Альбертли.
— Здесь написано “Внуча”. Уменьшительно-ласкательное обращение к внучке от деда
Внуча!
Голема я не успел закончить. Срочно отбываю в академию, пусть стоит здесь, не бойся его, в хранилище он тебя не тронет. Вернусь, закончу работу.
— Кажется мы уничтожили чью-то работу. — Сказал Альбертли печально, посмотрев на останки. — Я думаю как раз то, что он сумел оставаться активным столь долго и было великим достижением Цуверга.
— На дату взгляни. Ему больше тысячи лет. — Сказала Анника, ткнув пальцем в уголок печати. И отошла. — Это из эпохи “глухой тишины”.
Огромное металлическое тело медленно погружалось в пол, рассеиваясь металлическим туманом. С более мелкими вещами, хранилище работало аккуратнее. Альбертли снова заглянул в ящик и вынул оттуда свиток.
Образец № 18
Забракован "Береговым братством", дефекты перечислены в приложении А. Отдан в личное пользование создателю.
— Эм… — Альбертли посмотрел вслед уходящим Хантеру и Аннике. Но в конечном итоге пожал плечами и бросил свисток обратно. Какая в конце-концов разница? Очередная, древняя, семейная тайна которая не имеет смысла из-за старости.
Компания медленно двинулась дальше.
— Такое спокойное хранилище… — сказал Альбертли задумчиво.
— Да, если не считать что тебя едва не задушили кожаные мячики — съязвил Хантер.
Бахрома древних домов
Новое хранилище встретило их бахромой на каждом стеллаже, горами ткани, ниток и других вещей портного. Стоило войти, в них сразу полетели иглы всех мастей. Альбертли взмахнул рукой и возвел барьер. Иглы вонзались в него и падали потеряв силы, стремительно ржавея и исчезая. Их магия была совсем слабой и зачастую это были случайные проклятья. Но одежда висевшая на вешалках…
Первое что бросилось в глаза, гербы, разных видов и цветов. Целый ворох, лосковых, бандитских гербов, баннеров стягов и штандартов. Одежд, робы.
— Альбертли. Это случайно не символ бандитского клана “Ветер Окополья”? — спросила Анника указав на целый ворох баннеров.
Маг остановился, а Хантер сделал ещё несколько шагов и недовольно развернулся. Альбертли погрузил руку во тьму глубокого шкафа где лежали гербы и вытащил полку со всем содержимым. Плотная лосковая ткань искрилась в искусственном свете. Сразу за стопкой гербов, шла одежда с такой-же символикой. Потёртое кожаное обмундирование, клинки из кости, всё украшено нарисованным ветром и старым деревом — тот самый символ банды.
— Постой. Это магический род был в числе бандитов? — Анника помрачнела. — В таком случае понятно, почему их не могли столько времени обуздать. — Хантер, напомните, в чьём подвале мы находимся? — Спросила Анника.