Люк сверху закрылся и отрезал их от мира. Сбежавшая колдунья, опомнилась и закрыла его. Маг обернулся и увидел три пары удивленных глаз.
— Ты это? Не тронулся умом случайно? — Спросил Хантер.
— Я? — удивился маг.
— Ну, ты как-бы… сам с собой разговаривал… — Сказал охотник недобро поглядывая на мага.
Два клана
Камингги заполняли это хранилище по-своему. Они пошли по той ветке, которая относилась к гораздо более древнему времени, после войны, но до подписания мира. Харон Камингг, был путешественником. Они нашли древнюю разобранную кибитку. Что с ней произошло трудно сказать, но дерево светилось от сотен проклятий, которые отпечатались в дереве.
Ангелина шла уже не так весело, как в начале, хранилище давило на нее. Сперва она воспринимала его словно приключение, как то, что позволит ей отдохнуть от рутины жизни в крепости. Но сейчас, после той безумной пляски и ходьбы во тьме, она устала, ей снова хотелось увидеть небо и увидеть своих друзей.
Анника, наоборот, деловито отнеслась к хранилищу, будто это была часть её дома, в которой она проводит большую часть времени. К вещам подходила по-хозяйски, но не трогала их, а либо сама осматривала, либо звала Альбертли помочь ей прочитать печать. В ней проявились черты статной и важной колдуньи.
Хантер шел по хранилищу вообще, как будто по лесной тропинке в окружении цветов и деревьев, и просто любопытно поглядывал по сторонам.
Альбертли относился к хранилищу с едва заметным страхом, но тоже уставал вздрагивать от каждого шороха. Он приспосабливался и спокойно приближался к краю освещенной сферой области.
— Ну ничего себе, с чем бродячие артисты странствуют! Больше никогда не буду к ним приставать. — На редкость эмоционально воскликнул Хантер.
Маг глянул и тоже удивился. На полке лежал шарик на короткой красивой цепи, на вид шарик был очень тяжёлым. Хантер взял его в руки, по нажатию крючка Цепь втягивалась в ручку, а шарик выглядел декоративным набалдашником на жезле. Но если вновь нажать на крючок, шарик освобождался и выпадал, оставаясь на цепи. Когда шарик натягивал цепь, из него выступали длинные, кривые шипы. Длинной в три-четыре сантиметра. Шипы были только когда цепь была натянута.
— Класс, заиметь бы такую. — Хантер восторжено махнул шаром и оставил на стоящей рядом полке пару царапин. Но внезапно шар поменял направление и понёсся к его груди. Альбертли подставил меч и цепь намоталась вокруг. Металл звякнул о металл. Маг вынул меч из цепи и она вновь обвисла.
— Ты сам только-что говорил, не играть с артефактами по их правилам.
Хантер мигом посерьёзнел и нахмурил густые брови — А это была наглядная демонстрация что будет с вами.
— Ага, конечно. — Сказал Альбертли, зло сверкнув глазами.
— Пф… Мужланы, вам лишь бы в игрушки играть да солдат из себя строить… — фыркнула Анника. — Хотя рядом стоит настоящий солдат и скромно рассматривает душащие струны. Добавила она, кивнув на Ангелину. — Лучше прочитай вот эту печать.
На полке стоял большой стеклянный шар, сантиметров в 40 в диаметре.
— Тут написано: Резонирующий шар, сбоит, усиливает собственный резонанс.
— Что такое резонанс? — Ангелина подошла и встала на носки, она была на пол головы ниже Альбертли.
— Ну, это как-бы возможность предмета откликаться и издавать нечто подобное тому на что он откликнулся. Например, на чистый звук. — Пояснил Альбертли.
— А-а-а, ой! — Ангелина резко качнулась, не устояв на носках и взвизгнула. Шар, загудел похожим звуком. И звук начал усиливаться.
— Черт побери! — закричал Хантер и взмахом ударил по шару.
Шар не разбился. Наоборот, тихий, медленно усиливающийся звук сменился громким звоном отскочившего меча. И громкость начала быстро расти.
— Я думаю, нам снова пора бежать… — сказал Хантер и первый бросился в сторону барьера.
Последние слова потонули в звоне… Вокруг мелькали полки, гудели инструменты. Пол подрагивал, жуткий звук эхом прокатывался по хранилищу, и инструменты казалось подвывают ему в такт. Сзади раздался стук, пробившийся сквозь вой шара. Это упала полка. Остальные решили последовать её примеру, Полки летели одна за другой. Как вдруг полыхнула яркая вспышка и от центра хранилища покатилась белая волна, где она проходила, оставался иней…