— Сообщение возвращается в Касабаарде, — ответил он.
Я раздраженно сказала:
— В таком случае вы можете передать сообщение и от меня. Скажите Рурик… — но я не решилась продолжить.
— Она не Орландис, — сказал Тетмет.
— Я знаю… Скажите ей, что если она имеет какое-то влияние на ортеанцев Пустынного Побережья, то должна его использовать. А если она обладает каким-либо влиянием на Кель Харантиш, то нам это необходимо еще больше. Войну нужно остановить, пока дело не зашло слишком далеко.
Наконец он нехотя наклонил голову в знак согласия.
— Линн!
Я взглянула наверх и у окна второго этажа увидела Дуга Клиффорда. Тень рядом с ним оказалась темнокожим тихоокеанцем: то был Лутайя.
— Да, — отозвалась я и продолжила разговор с уроженцем Топей. — Вы можете сообщить ей еще кое-что. Скажите, что Компания скомпрометировала себя. Передайте ей, что теперь нам трудно действовать в качестве третейского судьи, хотя мы и постараемся. Передайте ей, что Башня, возможно, — ближайший для Орте собственный третейский судья.
— Да, — сказал Тетмет.
Белый солнечный свет Таткаэра проникал сквозь крону зику , падая светлыми пятнами на его гладко обритую черную гриву и золотисто-зеленую кожу, сияние которой делало ее почти невидимой. Лежала позабытая доска для игры в охмир , две трети малых шестиугольников на которой были покрыты белыми фишками: феррорн, турин , леремок. Как смог уроженец Топей разобраться в этой игре телестре настолько, чтобы побеждать Халтерна н'ри н'сут Бет'ру-элена? Обитатели Топей живут подолгу…
— Шан'тай , не могли бы вы остаться? — спросила я. — Мне нужно будет попросить вас кое о чем. Не Чародея, а лично вас.
Он ответил:
— Я останусь.
Ступени, ведшие на второй этаж, были высокими, а солнце сильно пекло голову. Я остановилась передохнуть, оглянулась на уроженца Топей и заметила, что тот наблюдал за мной. Я вошла внутрь.
В первой комнате возле головизора стояли Рави Сингх и Чандра Хэйнзелл. У него был недоумевающий вид, а она увлеченно беседовала с репортером ЭВВ Лутайей, и когда я вошла, оба повернулись в мою сторону.
— Я выйду к вам через минуту, — сказала я и отодвинула в сторону занавес из бусинок в арке входа во вторую комнату. Там все еще заметна была атмосфера заброшенности, на низких столиках валялись распечатки данных и микрорекордеры. Сидевший в кресле-кушетке возле открытого окна Халтерн подняв голову, взглянул на меня. Здесь же стоял Патри Шанатару, глядя на гавань. Он не обернулся, когда я вошла.
А Дуг пристально смотрел на Прамилу Ишиду с таким сложным выражением на лице, что я и не надеялась его понять.
— Линн. Вы вызовете Службу безопасности Компании или я как посол могу применить свою власть, арестовав и депортировав эту женщину?
— Погодите минутку…
Тихоокеанка положила руку на спинку кресла-кушетки, опираясь на него. Я поняла, что она на грани обморока, схватила ее за локоть, проводила к другому креслу и усадила в него. Потом отвела Дуга на несколько шагов в сторону.
— Да, я уведомлю Службу безопасности, но Прамилу не депортируют — до тех пор, пока мы не узнаем точно, что она разрешила, занимаясь ввозом оружия. И она может понадобиться мне еще кое для чего.
— Она должна ответить за то, что сделала. — Дуг вздохнул, едва заметно потряс головой. — Линн, я вас не понимаю. Инструкции в сторону, но то, что натворила эта голубушка на Орте, — ущерб, нанесенный ее действиями, — приводит меня в ярость. Вы знаете, я думал, что мне нужно удержать себя от мысли об убийстве.
В небольшой комнате было жарко, тесно. Снаружи, в городе, резко зазвонили колокола, их размеренные удары отмечали полдень, заглушая грохот скурраи-джасин и высокие голоса аширен .
— То, что она сделала, — больше, чем преступление… Дугги, и я могла бы сделать это в ее положении. — Я быстро продолжила: — Сейчас я хочу вот чего: получить анализ изображений флота, переданных со спутников. Где-то на этих кораблях есть ортеанцы из хайек Анжади. А потом я намерена взять с собой Ишиду, лететь туда и попытаться вступить с ними в контакт. — Он ничего не сказал на это, и я сердито проворчала: — Кто-то должен попытаться это сделать.
Он на мгновение повернул голову так, что я увидела его профиль с ослепшим глазом, поглядел на Патри Шанатару, а затем снова перевел взгляд с темнокожего ортеанца на меня.
— Пожалуй, от разговоров с ортеанцами Пустынного Побережья будет мало толку. Сейчас они находятся под влиянием харантишского Народа Колдунов, и если вы планируете установить контакт с кем-нибудь из них, то, полагаю, поймете, что это более чем бесполезно. Линн, это тот момент, когда опасность перевешивает возможную выгоду.
— Мы, наверное, за четыре дня, заранее узнали, что флот может достигнуть побережья Мелкати, а затем получили полномасштабное вторжение! — Я заметила, что голоса во внешней комнате смолкли, и добавила, тише: — Я также намерена просить Тетмета отправиться со мной, если он согласится.
— Он — советник Чародея, а это могло бы как раз посеять некоторые сомнения в головах харантишцев.
— Вы должны поговорить с Патри… — Дуг замолчал: из внешней комнаты вошел Мехмет Лутайя.
— Я все приготовил к записи, Представитель. Не только для «Ариадны». Есть кое-кто от «Трисмегиста» и «Ананси». — Лутайя выжидающе прищурил миндалевидные глаза.
— Мы сейчас выйдем.
Халтерн, пошатываясь, поднялся со своего кресла-кушетки возле окна. Налегая почти всей своей тяжестью на палку из ханелиса с серебряным наконечником, он подошел ко мне и встал рядом. Прищурил прикрытые перепонками, как у рептилий, глаза и лениво улыбнулся знакомой хитрой улыбкой.
— Не отказывайте старому человеку в возможности разобраться, С'арант-те . Узнать, как обитатели другого мира видят нас, — было бы превосходно. — Он помолчал, обращаясь к репортеру ЭВВ. — Узнать, считают ли они, что мы нуждаемся в… как вы это называете? «Защищенный Статус». Это также будет великолепно.
— И если они не понимают этого таким образом, то вам лишь очень хотелось бы сказать о том, как это необходимо — заставить их понять это… Хал, вы не меняетесь. Полагаю, нам следует быть благодарными вам за это маленькое удовольствие.
Мы сгрудились вокруг головизора в соседней комнате. За нами последовал Патри Шанатару, а также и Прамила Ишида, у которой был такой вид, будто она могла только стоять. «Разве это разумно?» — с удивлением подумала я. Дугги бросил на меня довольно насмешливый взгляд. «Но если здесь представлены правительство и Компания, — подумала я, помня о Рави и Чандре, а также о прочих лицах из Коммерческого персонала, — если здесь есть люди из такширие , от Народа Колдунов из Харантиша и репортеры ЭВВ, то какое значение имеет присутствие еще одного человека? Если бы я знала, как это сделать, то здесь у меня были бы и ортеанцы из хайек ».
— Это один из моих, — сказал Лутайя, включая головизор, и на мгновение на его самоуверенном лице появилось выражение робости, не столь сильной, однако, как я полагала, чтобы он забывал делать комментарии. — Для потребления во Внутренних Мирах. Полная модернизация.
Головизор заполнила темнота. В ее глубинах принимали определенные формы и сияли звездные поля, а точка зрения плавно смещалась к бело-голубому полукругу:
«Каррик V, называемый его обитателями, разумными гуманоидами, „Орте“, мог бы и дальше оставаться всего лишь еще одним захолустным миром на рубеже между Звездами Сердца и Внутренними Звездами, если бы не одно обстоятельство — его прошлое. По Орте разбросаны руины огромной и древней, неведомой высокотехнологической цивилизации — следы войны, разрушившей ее за два тысячелетия до того, как земляне освоили полеты в космосе».
Сидевший рядом со мной Дугги тихо произнес:
— О Господи…
— Это вопрос подачи материала, — поморщилась я.
Голографическое изображение появилось наплывом — вид с воздуха системы каналов Пустынного Побережья, которая, в свою очередь, переходила в снятые издалека кадры с изображением стен, похожих на белую столовую гору, — Кель Харантиш.