«Челнок» совершил посадку. Такт побудил меня выйти из него раньше Кори Мендес — нам приветственно махала рукой небольшая фигурка, и даже в тусклом свете первых сумерек я видела, что это был Дуг, выходящий из собственного «челнока», чтобы встретить нас.
Первые сумерки пахли недавно прошедшим дождем, каменные плиты под ногами были скользкими от сырости. Начинал подниматься туман. Быстро светлело, восток напоминал вспышку магния. Я ощутила ветер, потерла зябнущие руки и, когда Звезда Каррика очистила горизонт, пошла от подножия трапа «челнока». Спустя целую минуту эхо моих шагов отразилось от далеких стен.
— Хорошая синхронность, — приветствовал он меня. — Первый такширие прибыл вчера на кораблях из Касабаарде.
Затем его внимательный взгляд остановился, минуя меня, на «челноке», фюзеляж которого украшала логограмма Миротворческих сил.
— Молли опережает нас? Без консультаций?
Свет разгорался. Я прошла несколько шагов по площади, видя, как вокруг проступают очертания города. Под ногами в трещинах мостовой пустила корни мох-трава, укрепились вьющиеся серо-голубые ветви с листьями. Небосвод молочного цвета был покрыт дневными звездами, я ощущала на губах пряную соль ортеанской воды, слышала шум моря.
— Дугги, нападайте; было очевидно, что после провала переговоров в Касабаарде, Компании придется что-то делать.
— Вы одобряете это?
Впервые я прибыла в Таткаэр на борту джат а, корабля, который, дождавшись утреннего прилива, проплывает вдоль бесплодного песчаного побережья Мелкати и входит туда, где раскинулись заливные луга с серо-голубой мох-травой, где все еще клубится туман и где пасутся мархацы и скурраи . Там, между двумя рукавами реки Оранон, лежит город-остров Таткаэр…
Воздух вверху был теперь холодным и безбрежным, и мне хотелось знать: «Неужели там, вверху, уже есть корабли? Корабли Кори Мендес из Миротворческих сил, пристыкованные к орбитальной станции Компании? Не садятся ли они сейчас на Побережье? А когда там поймут эту угрозу, что станут делать Сетри и Анжади?»
Я сказала:
— Шторма не задержат эти корабли в гавани навечно. Что вы планируете делать, когда флот хайек отплывет на север к Ста Тысячам?
На его круглом лице отразился сильный гнев.
— Это внутреннее дело. Внутренняя вражда. Компания не имеет права вводить собственные силы! — Он перевел дух. — Я еще посмотрю, как на это прореагирует ведомство внутренних дел. И как вообще люди отнесутся к такой идее… не думаю, что «ПанОкеания» завоюет большую популярность на Земле.
Теперь день сиял белым золотом раннего утра, и я стояла на огромной площади ниже Цитадели, в сердце белого города, Таткаэра.
Вот позади меня тропа, зигзагами ведущая вверх по крутой скале к вершине, на которой стоит Цитадель, куда я ходила с Халтерном Бет'ру-эленом, когда он брал меня с собой на мою первую аудиенцию с Т'Ан Сутаи-телестре … Теперь свет льется на скалу и на массы голубых ползучих растений, которые обволокли всю тропу, забив ее, протягивают усики в утренний воздух, выплескиваются вниз, укрывая заброшенную сторожку и проход под аркой, где прежде стояли гвардейцы Короны.
— Дугги, если вы думаете о начале пропагандистской кампании в средствах массовой информации… убедитесь, что вы правы.
— Я прав. Прав, — сказал он, — и поражен тем, что вы этого не видите.
Он замолчал — из «челнока» вышла Кори Мендес и подошла к нам, держа руки с кольцами за спиной. Кольца позванивали.
— Если мы пойдем вниз, в город…
Дуг сказал:
— Я сделаю все возможное, чтобы провести вас по городу, командор. Боюсь, что это все же будет нелегко. Линн… Линн?
Неизменившейся стоит лишь опустевшая Цитадель, каждая башня, каждый балкон, купол и терраса отчетливо видны, свет кладет четкие тени на светло-серую каменную кладку.
— Я не думала, что для меня настанет этот день. Дугги, я никогда не думала, что для меня настанет этот день.
Я выбираю путь туда, где на восточной стороне Площади высятся стены, а за ними купол величественного Дома-источника, в котором, вернувшись из Касабаарде, томились мы: Блейз, Родион, Хавот-джайр и я. Ворота криво висят в арке стены, и сквозь брешь можно мельком увидеть внутренний двор и высохшие фонтаны.
Кори Мендес нетерпеливо сжала пальцы. В кобуре на ее поясе был СУЗ-IV.
— Не найдем ли мы здесь кого-нибудь из местных властей?
— Они не обрадуются посадке «челноков», — предположила я.
Дуг сказал:
— Это единственное открытое пространство на острове, достаточно обширное для посадки «челнока». Но, если вы намекаете на то, что мы злоупотребляем обычаем телестре , то это просто удача, что оно вообще здесь есть. Если бы я мог предложить план, то нам следовало бы попытаться спуститься пешком вниз, к гавани. Когда-то там, на Западном холме, располагалось одно из консульств прежнего Доминиона.
Тишину нарушил грубый, напоминающий скрежет металла крик рашаку , птицы, похожей на ящерицу. Этого было достаточно: внезапно у меня перехватило дыхание, из глаз потекли слезы. Когда-то я видела рашаку , вцепившегося в столб, который удерживал навес, и солнце просвечивало сквозь края его распростертых крыльев, и было это в тот день, когда всю Площадь заполняли ортеанцы из телестре … с'аны в мантиях и ярких туниках, в сиянии драгоценностей и лезвий харуров , некоторые с маленькими аширен , сидящими на их плечах, городские торговцы и купцы, молодые ортеанцы из Квартала Ремесленников, и облаченные в кожаную одежду Гильдии Наемников, и всадники из Пейр-Дадени с их похожими на плюмажи гривами… А мы, Халтерн, Блейз и я, сидели здесь весь день и играли в охмир в тот год Десятого Летнего солнцестояния, когда предстояло назвать нового Т'Ан Сутаи-телестре .
Эмоции всегда двусмысленны. Мне причиняет боль запустение этого города, так что я чувствую к нему некую любовь, однако теперь это город незнакомцев. То были последние несколько дней перед тем, как стало известно о предательстве Рурик Орландис. Я думаю теперь о ней — как она в Башне совершает этот необходимый обман тысяч и тысяч…
Существует связь между видением, памятью и Башней, и я не знаю, что это такое.
— …что-то с ее памятью, — сказала Кори Мендес. — Несколько дней назад. Линн, идемте?
— Что? Да, конечно.
Мы пошли через Площадь, оставив позади «челнок» с включенной защитой, двигаясь от скалы с Цитаделью, бывшей острием этого речного острова в форме наконечника стрелы. Казалось, мы едва двигались: так велика и пуста была Площадь. Ни людских толп, ни повозок джасин .
— Кто вытеснил людей из поселения? — спросила Мендес Дуга Клиффорда, когда мы шли.
— Никто. Они решили, что оно им не нужно.
— А сейчас они решили, что нужно?
— Неужели вы не поняли, командор? Они сходятся сюда, чтобы выбрать нового Т'Ан Сутаи-телестре , новую Корону.
Корасон Мендес, это воплощение Миротворческих сил, сказала:
— Этого нельзя делать, чтобы не допустить политических волнений, когда имеет место последовательность действий, ведущих к войне. Мы могли бы остановить это.
Увидев лицо Дуга, я торопливо вмешалась:
— Это было бы неблагоразумно.
— Это была бы интервенция, не имеющая оправдания, — сказал Дуг.
Кори улыбнулась.
— По-прежнему стараетесь применять искусство дипломатии, Дуглас? Хорошо. Только помните, что мне приходится справляться с тем, что происходит, когда дипломатия терпит фиаско.
Я оставила их спорить и прошла вперед. Остальные стороны Площади заняты белыми фасадами зданий. Мы подходили к проходу между ними, от которого начиналась единственная в городе мощеная дорога, проходившая отсюда строго вниз к гавани, она называлась Путь Короны.
Существует связь между видением и памятью…
Я должна была бы отправиться к Компании, к Молли, но Молли считает этот эксперимент в Раквири «побочным эффектом» чужой технологии. К кому же еще мне идти? Когда я отчаянно, упорно стараюсь не думать о той комнате в Кель Харантише и о лице Калил бел-Риоч. К кому?