Лишившиеся государственной поддержки рядовые земледельцы оказываются теперь предоставлены сами себе: не имея возможности получать необходимое им напрямую от государства, они вынуждены приобретать его на рынке. Соответственно, в Египте по сравнению с предшествующими эпохами интенсифицируется денежное обращение, средством которого служат весовые слитки серебра (собственная монета в Египте появляется не раньше IV в. до н. э.). В то же время ограниченное количество этих денежных единиц и сравнительная неразвитость внутренней торговли (из-за чего наличные деньги бывали у рядовых земледельцев и ремесленников не всегда) приводили к необходимости делать многие покупки в кредит или обращаться к ростовщикам.
В древности обеспечением кредита почти повсеместно служила личность должника при отсутствии у него иного имущества или невозможности отдать его в залог. Соответственно, уже к VIII в. до н. э. в Египте распространяется такое бедствие рядовых тружеников, как долговая кабала (как говорилось, попытки ограничить ее предпринимал царь XXIV династии Бокхорис).
Прекращение общегосударственных смотров приводит к тому, что трудовые занятия начинают, как правило, передаваться по наследству от отца к сыну (в военной сфере этому способствует и изначальная обособленность от основной массы египтян наемников-ливийцев, селившихся особыми поселениями). Таким образом, профессиональные разряды трудового населения превращаются в своего рода замкнутые «касты», которые описывали наблюдавшие египетское общество греческие авторы.
Обнаруживается отставание Египта в развитии производительных сил от соседних стран Передней Азии. Если там в начале I тысячелетия до н. э. утверждается железный век, то в Египте, не имевшем крупных месторождений железа, значительно дольше сохраняет значение индустрия бронзы и даже камня. По мере того как морские народы (греки и финикийцы) налаживают систему торговых связей по всему Средиземноморью, Египет становится его частью. Присутствие греков в Египте в эпоху XXVI династии и, в частности, основание ими колонии Навкратиса (в чем участвовали сразу 12 ведущих торговых городов греческого мира) были связаны с их стремлением превратить Египет в один из рынков сбыта своей ремесленной продукции.
Вместе с тем Навкратис и другие греческие колонии североафриканского побережья (Кирена и ее соседи) становятся посредниками в восприятии греческой традицией достижений египетской культуры: многие специалисты говорят об ощутимом египетском влиянии на искусство греческой архаики (прежде всего на скульптуру). Геродот в своем труде прямо утверждает, что множество культурных достижений, вплоть до почитания богов, было заимствовано греками у египтян, а в некоторых городах Балканской Греции, благодаря посредству Кирены, уже к началу V в. до н. э. появляется египетский по своему происхождению культ Зевса-Аммона. Греческие ученые и писатели, начиная с выдающегося афинского законодателя начала VI в. до н. э. Солона, считают «хорошим тоном» совершать своего рода ознакомительные поездки в Египет и общаться с носителями его культуры: именно благодаря этому греческая письменная традиция и играет столь выдающуюся роль в формировании наших представлений о Древнем Египте.
Перемены в религиозном мировоззрении позднего Египта
Существенные изменения в мировоззрении египтян Позднего времени, как и объективные экономические и социальные сдвиги, были связаны с упадком централизованного государства и царской власти. До гибели Нового царства сакральная царская власть в течение почти двух тысячелетий была в восприятии египтян главной опорой их страны как уникального места в структуре мироздания, исключительно важного для его стабильности в целом, ввиду того что именно здесь отправляется культ богов, и по этой причине находящегося под их прямым покровительством.
Представление о том, что власть в Египте должна сосредотачиваться в руках рожденного божеством правителя, который единственный сможет совершать ритуальные действия полноценным образом, сохраняется и в I тысячелетии до н. э. Но вместе с тем у египтян зарождаются сомнения, насколько данному представлению соответствуют правители их собственного времени, не способные поддерживать стабильность в стране и ограниченные в своем внешнеполитическом могуществе, что заставляет усомниться и в благожелательном содействии им со стороны богов. Своего максимума эти сомнения достигают в тех случаях, когда египетский престол занимал иноземец: мог ли человек, рожденный за пределами Египта, быть сыном верховного божества?