Итак, шумерская традиция твердо выделяет две фазы истории страны: до некоего катастрофического «потопа» и после него, когда история Двуречья как бы получает второе начало. Шумерские династийные списки отражают то же представление, включая как «допотопные», так и «послепотопные» династии разных городов и отмечая потоп как разделяющую их грань. При этом «послепотопные» династии доводятся в списках до бесспорно исторических и надежно датируемых событий, что позволяет нам рассчитать то время, на которое шумеры помещали свой «потоп».
Правда, в шумерских списках десятки «послепотопных» царей получают, из уважения к их древности, фантастические сроки правления во многие тысячи лет. Но пересчитывая их сообразно реалистической продолжительности царских правлений и уточняя эти расчеты известными синхронизмами этих царей друг с другом, можно получить довольно точную датировку «потопа» как вехи месопотамской династийной истории: она приходится примерно на XXX в. до н. э.
С другой стороны, приблизительно на тот же период приходится грань первого и второго этапов. Раннединастического периода, когда, как известно со времен раскопок Леонарда Вулли в Ираке (начало XX в.), Нижнюю Месопотамию постигло невиданное наводнение. Археологически оно отражается в виде разделяющей культурные слои прослойки глины, образовавшейся из отложенного водным разливом ила; такие слои, достигающие солидной толщины, обнаружены сразу в нескольких месопотамских городах на глубине, отвечающей интересующему нас времени. Речь идет, таким образом, об особенно мощном наводнении, затронувшем большую часть Нижней Месопотамии; это и есть «Великий потоп», помещаемый примерно на то же время шумерскими списками царей.
«Допотопная эпоха» этих списков отвечает, таким образом, первому этапу Раннединастического периода, а послепотопная — следующим. При этом обе эпохи, согласно шумерской традиции, оказываются эпохами раздробленности, перехода гегемонии от одного центра к другому. Иными словами, о былом могуществе Ниппурского общинного союза шумеры ничего не помнили и начинали отсчет своей древнейшей, «допотопной» эпохи с более позднего времени, когда этот союз уже распался!
На пути к шумеро-аккадскому симбиозу. Культура Джемдет-Наср
Первые же «послепотопные» письменные источники, доступные нам (вторая четверть III тысячелетия до н. э.), рисуют Шумер раздробленным на множество независимых номовых государств и при этом показывают повсеместное присутствие бок о бок с шумерами нового, восточносемитского этноса, представители которого входят в те же общины и государства, что и шумеры, и поддерживают вместе с ними культы шумерских божеств, которых они отождествили с собственными (так что многие из этих божеств получили в итоге двойные имена, шумерское и аккадское). Никакого противопоставления шумеров и аккадцев как одного, пришлого народа, другому, аборигенному, мы в этих письменных источниках не находим — очевидно, приход аккадцев в страну состоялся задолго до их составления, так что все следы подобного противопоставления успели исчезнуть.
Сводя все это воедино, надо, вероятно, заключить, что былой общинный союз шумеров эпохи Урук утратил свои внешние владения, а потом и вовсе распался под напором расселения восточных семитов — аккадцев из Северной Аравии (на поселениях фазы Джемдет-Наср действительно нередко встречаются следы жестоких военных разрушений). Наступившая стадия раздробленности соответствует первому этапу Раннединастического периода — «допотопному времени», самой древней эпохе, удержавшейся в исторической памяти шумеров; тогда-то и начал осуществляться шумеро-аккадский симбиоз.
Этот этап подытожило великое наводнение — «потоп», после которого семиты и шумеры уже безоговорочно сосуществуют как единый народ. В самом деле, поднимать после катастрофы страну им приходилось вместе. Восточные семиты усвоили более высокую шумерскую культуру, включая письменность, и к середине III тысячелетия до н. э. образовали с шумерами тот самый двуединый и двуязычный суперэтнос «черноголовых», о котором говорилось выше. Это не мешало проявляться элементам неравенства в положении обоих его этносов: почти все цари месопотамских городов-государств III тысячелетия до н. э. принадлежали к этнически шумерским династиям, а значительные и официальные тексты составлялись именно на шумерском языке.