Но вернёмся опять на улицу перед дворцом. Идём по ней дальше на юг. Здесь всегда много народа, снующего из конца в конец большого города; здесь можно в праздничные дни видеть великолепные процессии во главе с царём и с жрецами, несущими статуи богов, священные ладьи и значки на высоких шестах, а в будни — колесницы военачальников и послов, караваны верблюдов, гружённых чёрным деревом и сосудами благовоний из Южной Аравии, или ослов, нагружённых хлебом — царской податью с крестьян или платой арендаторов богатым хозяевам — ростовщикам, живущим в столице; финикийцев, привёзших серебро и олово из далёкой Испании, мидян, пригнавших на продажу коней с гор Армении или Ирана.
Переходим арык, окаймлённый пальмами, минуем жилые кварталы. Если зайти в их узкие улочки и тупики, мы увидим пыль, мусор, глухие стены домов, лавчонки ремесленников и менял.
Вот у ворот большого дома, в глубине тупика, столпились люди, в стороне — ослы с поклажей. Здесь живёт богатый купец и ростовщик. Почтительно ожидающие перед воротами люди прибыли сюда: кто с грузом товаров, кто взять в долг хлеба под залог своей земли и дома; рабы-ремесленники принесли слитки серебра — выручку от продажи их товаров, большую часть которой надо отдать хозяину-купцу.
Поодаль, перед другим домом, человек приносит жертву на уличном алтаре — просьбу к богам о милости или благодарность за неожиданную удачу. В Вавилоне нужно быть очень благочестивым и усердно чтить богов — жрецы здесь могущественны. Даже царь ежегодно должен принимать власть из их рук.
Выходим из переулков обратно на главную улицу. Нас привлекает видимая издалека высокая башня — «зиккурат»., Она ясно вырисовывается тяжёлым массивом на фоне нёба. В ней несколько этажей, громоздящихся друг на друге, как кубики: один меньше другого и все разного цвета. Это — Этеменанки, «Дом основания небес и земли», башня Эсагилы, знаменитейшего из всех храмов Вавилонии, где, по словам, жрецов, на самом верху, на 90-метровой высоте, обитает великий бог Вавилона — Бэл-Мардук. Говорят, что в выложенном голубыми изразцами храме на самом верхнем этаже башни есть золотое ложе, золотое кресло и стол Бэла.
Наконец, вдоль улицы потянулись высокие стены двора Этеменанки. Так же как и стены дворца, они украшены только вертикальными желобками-выступами и нишами, такие же они белые, такие же зубцы наверху.
После того как стены расступаются, мы поворачиваем направо и через двойную башню с воротами входим на широкий двор. Теперь мы видим грандиозное сооружение прямо перед собой. Первый ярус башни чёрный, со слегка скошенными сторонами, украшенными желобками. Этот ярус имеет 15 метров в высоту. Над ним второй, несколько меньший ярус, красного цвета. Еще выше друг над другом четыре одинаковых в высоту, но всё уменьшающихся в объёме белых яруса, с подымающейся вдоль них лестницей. А на самом верху — синий храм, украшенный золотыми рогами, утопающими в синеве неба. Эту башню построил ассирийский зодчий Арадаххешу по приказу царя Асархаддона.
Мы выходим на улицу, ведущую через мост за Евфрат, в Новый город. Впереди виднеются мачты многочисленных купеческих ладей, Слева от нас зеленеют деревья — здесь, в знаменитой «Роще жизни», и стоит главное святилище Эсагилы, где бог, по мнению вавилонян, является верующим. Среди зелени видны высокие белые стены, украшенные вертикальными желобками над чёрным цоколем, с голубыми зубцами наверху. Входим через окованные медью ворота на двор, где уже полно народа. Сегодня день Нового года. Все обращены лицом к средней арке в глубине двора, перед которой поставлен каменный алтарь. Тонкая льняная ткань, которой была завешена арка, отброшена, ещё ночью, и перед глазами зрителей в глубине на возвышении видна колоссальная статуя Бэла-Мардука в золотой тиаре, одетая в пышные ткани и вря покрытая драгоценными камнями; вставные глаза её как будто устремлены на верующих. В соседней нише видна статуя, богини Сарпанит — жены Мардука, а по сторонам — других богов Шумера и Аккада.
Вечер. Верховный жрец, обернувшись лицом к статуе Бэла, поёт ему длинную поэму о сотворении мира и о победе над злыми силами. По углам двора музыканты отбивают такт на тимпанах и заунывно подыгрывают на флейтах и трубах.