Продолжения не последовало. И вообще творилось что-то странное. За спиной слышались вопли, зеленая паутина под ногами погасла, по траве метались оранжевые блики. Разведчик оглянулся на холм, ожидая увидеть что угодно — поднимающийся из земли багровый силуэт с рогами, ангела с мечом, дракона, пожирающего толпу…
Толпу никто не ел. Впрочем, от этого она разбегалась ничуть не медленнее. Вершина холма пылала, фигуры на ней уже не возвышались — кто-то горел, лежа ничком, кто-то огненным колесом катился по склону… Где-то он уже такое видел, но вот где? Слишком многое за сегодня свалилось на голову. В том числе как минимум пара демонов и с десяток камешков во время подъема по расщелине. По крайней мере ясно одно — кто-то всё-таки помешал черным, причем достаточно эффективно.
Справа хлопнул выстрел, за ним еще два. Тут же отозвалось плечо. Александр скосил глаза — ничего, рука цела. Зарастет, а боль сейчас отгоним. Кровь под взглядом текла всё медленнее и наконец остановилась. Спасибо еще раз, Иваныч. Что-то острое кололо лопатку, но с этим можно будет разобраться и позже.
На холме тем временем появились живые, ходили среди огня, поднимали что-то, накрывали темными полотнищами корчащиеся и неподвижные продолговатые костры. Глазами не узнать, ни верхнее, ни внутреннее зрение ничего не показывало. Понятно, что Древние, а кто именно? Ладно, в любом случае вряд ли кто-то из чужих. Надо идти, раз геройски умереть не удалось… И арбалет надо не забыть подобрать.
Голос Олега окликнул его около самого холма.
— Саша! Шатунов! Ты как, цел?! — Сверху прыжками спустился человек в маскировочном костюме, с знакомым карабином «тигр» наперевес. — Ого, как тебя разворотило! А ну, повернись!
Поворачиваться Александр не стал. Вместо этого он размахнулся арбалетом… попробовал размахнуться, но боль в лопатке скрутила в узел и бросила на колени.
— Вот это да-а, давно такого не видел! А ну замри, не шевелись!
— С-с-сво-олоч-шш… Т-ты ззнал! Вы все… — Тут уж стало не до разговоров и не до злости. Голова опять уткнулась в землю.
— Говорят тебе, не дергайся. Сейчас вытащу, полегчает, а остальное потом заделаем… Тебе железку на память оставить? — Перед лицом возникла ладонь с куском металла, похожим на обрубленный гвоздь. — Нет? Ну и правильно, нечего всякий мусор хранить. Впрочем, пока сохранить надо, вдруг тебе для заговора понадобится. Теперь ты у нас вместо Иваныча — не во всем, но в чем-то. Эх, не дожил дед… Всё-таки сработала его затея. Риск, конечно, был, но оправданный, как видишь. А ругаться потом будешь, легкое побереги.
— Н-но… почему… не с-сказал?..
Олег тяжело вздохнул и некоторое время помолчал. Потом махнул рукой.
— Ладно, всё равно узнаешь. Да и понять должен. Всё-таки не в стройбате служил. Ты такие слова — «отвлекающий десант» — слышал?
Мысли бились в голове, но сказать Александр ничего не мог.
Да и что скажешь после такого? Морду бить? И пробовал уже, и почти не за что. Всё пережитое за самые длинные в жизни дни бурлило и перемешивалось, пока на поверхности не вспыхнуло одно.
— П-почем-му… д-девя-а… н-не с-семь?.. Кх-хто?..
На этот раз Олег молчал еще дольше. Вдруг как-то сразу стало заметно, что он стар — не только по человеческим меркам. Даже для Древнего.
— Одного так и не опознали… — выдавил он наконец.
— А…В-вто…рой…то…же… Д-древ-ний?..
— Пойдем… Посмотришь сам. — Олег поднял руку и помог подняться. Они медленно побрели вверх.
На вершине дотлевала трава, а снега не осталось совсем — только пар от земли поднимался. Можно было различить остатки канавок, обозначавших вписанную в круг сложную фигуру, похожую на разомкнутую многолучевую звезду. Продолговатые и изогнутые бугорки были аккуратно прикрыты пятнистыми плащ-палатками. Среди пепла блеснул обломок металлической трубы, топорщившийся полосками дюраля. Очень знакомый обломок, но опять не было никакой возможности вспомнить — откуда и почему.
— Видел? Можешь считать, твоя работа. — Олег пнул странный предмет. — Хотя можно было бы и обойтись, наверное. После того как главного хлопнули, круг распался, но для надежности пришлось добавить. Всё-таки у них почти получилось. Ладно, пошли, чего уж… — Он решительно шагнул к одной из плащ-палаток и откинул край. Блеснула серебристая подкладка, под ней оказалось что-то непонятное, черно-белое — точнее пока было не разобрать. Александр шагнул ближе.
— Тебе фонариком подсветить? — Голос Олега внезапно охрип и сорвался.
Подсвечивать не пришлось. Половина головы обгорела, но на второй даже сохранились длинные пепельно-русые волосы. Ирина глядела единственным уцелевшим глазом испуганно и удивленно, как тогда, на холмах…
Наконец-то на Александра обрушилась непроницаемая темнота, и он всё-таки перестал чувствовать и думать.
Раннее, с мая начавшееся лето прогрело асфальт. Город переоделся в легкие платья и майки, кое-кто даже потянулся на пляж. Сестрички в военном госпитале распахнули окна настежь, ходячие больные и раненые правдами и неправдами пытались выбраться из палат в скверик. За ними приходилось приглядывать, чтобы не перемахнули через забор — «самовольщиков» прибавилось, а объясняться с главврачом не хотелось в такой день никому. Как и в любой другой, впрочем.
В одну из палат заглянула бойкая девчушка в коротком халатике. Выздоравливающие были на прогулке, только поступивший больше месяца назад с Кавказа «контрактник», как обычно, лежали глядел в потолок.