Вот только, как конкретно я смогу помочь несчастному зверю?
Потолкавшись около клетки, расспрашивая всех подряд, удалось добраться до одного из распорядителей рынка, непосредственно заведующего подобными зрелищами. На все вопросы он ответил отрицательно.
- Владелец пойманного зверя, граф Бломберг, не продаст смаргу ни за какие деньги. При её поимки погибло несколько преданных слуг и любимая собака графа. Он поклялся, что отомстит, спалив её заживо на открытом огне. Графа еле уговорили, подождать рождения потомства.
- А если, она не сможет родить?
Распорядитель только пожал плечами, показывая, что вопрос не в его компетенции.
И что делать? Подавленный мыслями о неожиданно свалившейся на меня проблеме, задумчиво бродил между прилавками. Столкнувшись с каким-то расфуфыренным типом, не став обострять ситуацию, пробормотал несколько слов с извинительной интонацией. Как оказалось, это было ошибкой: почуяв неуверенного растяпу из провинции, местные аферисты решили сделать из меня жертву.
- Стой! Держите вора! – сначала раздававшиеся вокруг громкие крики прошли мимо внимания. Когда оказалось, что они касаются лично меня, предпринимать что-то физически было уже поздно. Крепкие молодчики, зайдя с двух сторон, ухватили за руки.
- Во он! Подлый вор, который украл у меня кошелёк! - давешний франт, брызгая слюнями, торжествующе тыкал в меня скрюченным указательным пальцем. Вмиг, собравшаяся вокруг толпа, разродилась негодующими возгласами.
- Где стража? Позовите стражников!
Охренев от происходящего, я на какое-то время потерял дар речи. Применять силу в тесном людском столпотворении было не лучшим выходом, оправданий никто не слушал. Возможно, самым разумным решением будет дождаться сил правопорядка?
Пятёрка мордатых стражей нарисовалась практически молниеносно, как будто бравые вояки стояли за углом, дожидаясь, когда понадобятся их услуги.
- Что тут произошло? – самый толстый из стражей порядка, с багровым лицом, украшенным длинными обвислыми усами, оценивающе оглядел место происшествия.
- Вот этот, - с апломбом провозгласил франт, - украл у меня кошелёк! Сорок золотых!
- Мы свидетели! – подтвердили обвинение, держащие меня молодчики.
Не дав вымолвить ни слова в своё оправдание, один из них сунув руку за полы моей куртки, вытащил её уже нагруженную увесистым кожаным мешочком с позвякивающим содержимым. Ловко! Особенно, если учесть, что секунду назад искомого там не было.
- Всё ясно! – толстый страж, не желал больше никого слушать, – этого в стражницкую, будем разбираться. Свидетелей и господина потерпевшего прошу за мной.
«Дежурка» рыночных блюстителей закона была устроена со всем тщанием. Массивный стол посредине помещения, окружённый крепкими лавками, впечатлял своими размерами. Скромно украшенный одинокой чернильницей, он мог использоваться, как для проведения следственных мероприятий, так и для небольших ведомственных дружеских застолий. Для временного содержания задержанных в левом углу присутствовала железная клетка с замызганной деревянной скамейкой. Традиционный, немного закопчённый портрет важного вельможи, вывешенный на самом видном месте, придавал служебному помещению необходимый оттенок официальности.
К расследованию происшествия «сержант» отнёсся весьма формально. Я его понимал: вор задержан, улики и свидетели имеются. Выяснение насколько кто прав и виноват – не в его компетенции. Для этого существуют специальные люди в городской тюрьме. Если у тебя нет защитников или необходимых связей, ты не дворянин, то добиться оправдательного приговора в подобной ситуации – практически не реально. Кроме одного способа: дать «на лапу». О чём мне прозрачно намекнули. Но, сделали это весьма виртуозно.
При подсчёте монет в возращённом хозяину кошельке, не досчитались части золотых кружочков. От заявленного числа обнаружили всего лишь половину.
От моего вопроса, когда бы я успел спрятать недостающее за ту пару минут, что был временным хозяином кошелька, «сержант» отмахнулся, как от несущественной детали. Вкрадчивым голосом посетовав, что такому молодому человеку тюремное заключение испортит всю последующую жизнь, он предложил помощь в улаживание спорной ситуации.
Всего-то требовалось вернуть недостающее хозяину, добавив пару-тройку монет непосредственно стражникам – за беспокойство. Если денег в наличие не хватает, за ними тот же час пошлют надёжного гонца. После чего, меня милостиво отпустят на все четыре стороны. С собой у меня было всего пять золотых, спрятанных в чистой тряпице за пазухой, но я не собирался расставаться даже с этой малостью. Был бы я на самом деле простолюдин, тогда ладно. Но, человеку благородного происхождения пойти на такое никак невозможно – итогом будет страшный урон для репутации. Дача взятки и подношения возможны только выходцу из своего сословного слоя. Поэтому, платить наотрез отказался, потребовав предоставить разбор моего дела более высокому чину.