Нэрок отвлекся от вольера:
- Не часто. Они не ручные игрушки. Прирученные есть, но единицы. Мы находим раненых бестий. Лечим и отпускаем. Остаются единицы и только добровольно. - Веррника слышала в голосе раздражение. Видимо решил, что она из избалованных дамочек. Неожиданно в дальнем вольере кто-то тяжко вздохнул и заскулил.
- Ох, беда! Без господина не справимся! - Сказал мальчишка. А ее как будто потянуло к тому самому вольеру, где кому-то было больно.
Пробежала за секунду к вольеру. Мужики и опомниться не успели… так что у нас здесь… в вольере лежала огромная белая кошка, прям белоснежная, с серыми пятнышками. Но их было не много. С ярко голубыми глазами! И эти глаза были полны боли. Самка была беременна.
- Когда кошка родить должна? - она уже сбросила плащ. Сидела у кошачьей головы поглаживая ее. При этом лихорадочно соображая, как облегчить боль. Что-то не так, - Надо осмотреть ее, или вы осматривали? Что показал осмотр?! Обернувшись увидела бледную Сцилу, а также шесть мужских глаз смотрящих на нее с ужасом!
- Чего замерли! - рявкнула я. Горячую воду сюда и тряпки, Сцила, быстро!!! Черт проявись, я знаю что ты тут, немедленно!!! - обалдевший чертёнок стоял между прутьями, как и мужики вытаращенными глазами следил за каждым ее движением.
- Колдовать умеешь? - кивок - Чудесно! Сюда иди.
- Г-госпожа…
- Немедленно… - он тут же материализовался возле нее. Беляночка заворчала. - А ты уймись, мне тебя осмотреть нужно, но сначала боль снять. Тебе легче будет. Ты! - ткнув пальчиком в чертёнка, - обезболивай, быстро! - четко раздавала она команды.
Сама в это время шептала кошке ласковые слова. Гладила и чесала за ушком. Потом перешла на шею, с шеи перешла на бок и живот! Гладила и ощупывала живот. Так детки шевелятся - хорошо.
Сцила принесла воды и тряпок. За ней бежала женщина с тазом в котором плескалась что-то розовое. МАРГАНЦОВКА! Поняла я. Чудненько.
- Нэрок! Долго стоять будете?! Может. нужна будет мужская сила. - Мужчина тут же оказался за ее спиной.
- Г-госпожа она никого не подпускала к себе три дня! И все три дня в таком положении. - ужас какой!
- Так! - ее голос зазвенел:- БЕЛЯНА, лежать не дёргаться, на людей не реагировать! - легкий рык был ртветом. - ЧЕРТ, обезболиваешь все, что ниже середины позвоночника, мне нужно, чтобы ей не было больно, ясно? - кивок.
- А я?
- А вы стоите и ждёте команду.- продолжая поглаживать Вероника перемещалась к промежности и продолжала раздавать указания: - Сцила, ты садишься слева от меня. Я буду передавать тебе котят. Их нужно обтереть. И передать матери.. - договорить не успела - девушку спас от падения на пол второй мужчина.
- Тин может помочь. - раздалось за спиной.
- Хорошо. Тин все тоже самое. - мужчина положил отключившуюся девушку на стог сена и пройдя в вольер, сел рядом.
Осмотрев промежность она поняла что пробка не отошла. Заказав рукава, Вероника вымыла руки горячей водой с мылом, вытерла и, положив несколько тряпок прямо на колени, стала аккуратно отделять пробку. На все про все ушло пять минут. Чудно. Пошла схватка но пузырь не лопнул.
- Черт, нужно что-то острое! И спирт. - в этот момент из-за моей спины вылезла рука, но трансформированная: вместо человеческих ногтей острые когти. Взмах! И пузырь вскрыт. Пошла вода. Хорошо. она схватила тряпку и намочив в марганцовке отжала и обработала место разреза. Мало ли что там под ногтями…
Вероника продолжала шептать, что все будет хорошо. Чувствовала, что с рук идёт энергия, часто интуитивно лечила родных, растения и животных. Сейчас тоже интуитивно отдавала, чувствовала, что кошке не хватит сил самой родить. Руки аж пекло.
Снова схватка! И вот первый кутенок! И второй! Чудно! Пошла пляска… Она передавала котят Тину. Он обтирал и ложил их у морды Беляны. Кутята пищали мать их облизывали. Следующие два - три часа так и шло.
- Там ещё четверо,- вдруг подал хриплый голос чертёнок, ставший темно серым, а не чёрным.
- Хорошо, - Вероника вновь вымыла руки теперь уже почти до плеча. - погнали.
Аккуратно ввела руку в промежность, погрузила руку почти по локоть. Нащупала малыша, и потянула наружу. Первый, второй, третий, четвертый. Хорошо. Эти четверо не дышали.