Джихангир отказался принять гонцов, приказав поставить их на колени, в суровый сугроб. Те отчаянно лебезили.
-У нас нет полководца! Войско в трауре, воины рвут на себе одежды и посыпают головы пеплом.
Дозорные тургауды наставили на них копья и даже болезненно покалывали в плечи.
-Сидеть смирно собаки.
Гонцы шепотом спрашивали семенящих рядом нукеров.
-Какое занятие отвлекло джихангира?
-Он колдует вместе с шаманкой Керинкей-Задан и уруским колдуном. Они готовят погибель белым мангусам.
Посланцы были вынуждены, отступится. Они привезли коней, а затем вновь были усажены на колени. Тургауды не особенно церемонились, видимо они прекрасно знали, как ненавидит Кюлькана Бату-хан.
Сам Батый продолжал вглядываться в магическое изображение Суздаля, город не уступал по размерам Рязани, как и другие города Суздальского княжества, он был сильно укреплен мульти-клонами, естественно бойцы белого легиона ждали монголов и были готовы как внезапным ночным ударам, так и упорным штурмам. Потери монголов все возрастали, и Бату искал способ избегать столь огромных жертв со стороны и без того морально травмированного войска.
-Князь Глеб, ты уверен, что твоя выдумка сработает.
-Да! О великий Бату-хан! Прочел в древней книге, про магию перемещения. Используя специальный набор прочитанных мантр мы сможем перенести в нужную нам точку любого человека и не только человека.
Батый сразу оживился, Субудай наоборот сохранял сонное выражение лица.
-Если это поможет словить мне белых мангусов, я выдам тебе ярлык на все Суздальско-Владимирское княжество.
-Для этого нужны или их волосы или части тела этих бесов.
Сидевшая до этого каменным истуканом чародейка Задан встрепенулась. Ее голос захрипел
Где огонь там гроза,
Где любовь там слеза.
Тенью бога войны назови меня.
Я нашла волосок,
Вырвав там, где висок
У несчастного князя Владимира!
В крючкавистых пальцах чародейки завертелся светленький волосок. Князь Глеб радостно прихлопнул в ладоши.
-Теперь у нас оружие. Давайте захватим княжича в плен, а затем обменяем его на двух белых демонов. Что для князя важнее родной сын или безродные отроки.
Бату-хан нахмурился.
-Будь я на месте князя, то я бы даже за старшего сына Сартака не отдал бы таких воинов.
Субудай-Багатур промолчал, но суровой башке Багатура мелькнула мысль.
"Чего не пережил сам - того и не говори!"
-Что же ты медлишь, князь колдуй и вытащи его сюда - будет над кем, потешится.
Керинкей-Задан рассмеялась в предвкушении удовольствия. Князь тем временем поставил в круг дюжину свечей и принялся шаманить. Он уже научился довольно ловко отбивать бубном. Затем пару раз, подпрыгнув, выпустил пузыристый шарик по примерно такому же голубо-сиреневому шарику. Задан выкинув руку, послала на встречу огненно-оранжевый треугольник. Фигура соединилась, затем вновь полыхнул ослепительный свет, и перед ними возникла, полупрозрачна восьми хвостовая змея.
Рептилия прокружилась, а затем раскрыв пасть промурлыкала сладким голом.
-Какой наказ я от шаманов получу, любую дверь я в миг один разворочу.
Задан тут же ответила в так.
-Приказ такой вершите дело без прикрас. Указ простой, и дело легкое для нас.
Владимир князь, попасться должен на крючок. Его мы мордой в грязь, он как засушенный сморчок.
-Повинуюсь о величайшая!
Змея полыхнула огоньком и выросла, заполнив собою юрту. Затем ее силуэт побледнел и исчез.
-Призрак выпущен, теперь он запляшет, собирая дань по всему миру.
Князь Глеб оскалил острые как у шакала зубы.
-Ну, а теперь. Хан Батый всплеснул руками
-Настало время заняться гонцами.
Звероподобный Арапша скомандовал.
-Связать их!
Тургауды набросились с яростью голодных псов.
-Мы не в чем не виноваты. Заорали посланики-нукеры.
-Мы лишь преданно исполняем приказы и привезли ослепительному донесение от темника Бурундая.
Услышав последнее имя, джихангир усмехнулся.
-Бурундай оправдывает свое предназначение.
Субудай не заметно ткнул Батыя ногой и прошептал.
-Страшная напасть постигла род Чингизидов. Пал один из любимейших сыновей Чингиз-хана.
-И мой враг. Который орал что я баба с бородой и хотел меня удушить. Если бы не ты - мои люди давно бы вырвали его крокодилье сердце. Это первый случай, когда я могу отблагодарить белых мангусов.
-Если бы не мы! Вставила Керинкей-Задан.
-Порожденье тьмы! Ползуя убийц, не дала тебе милый джихангир покорять столиц.
Субудай молвил раскатистым голосом.
-Мои нукеры оберегают не хуже заклятий! Я понимаю твою ненависть.
-Он понимает. Батый скривился.
-Да понимаю! Глас одноглазого барса звучал как никогда убедительно.
-Но ни кто в войске не должен знать об этом! Как говорил священный правитель, когда идет война то войско должно знать только одного врага, царя той страны, куда вторглась наша армия. А полководец должен иметь лицо камня, сердце из закаленной стали. Радость это плохой пример войску. Наоборот порази их как гром среди ясного неба! Обрушь свой гнев на урусов, пускай твои неисчислимые тумены выжгут их земли.
Бату-хан взъярился.
-Где эти черные вестники? Пускай палачи допросят их.
Арапша подал знак. Тургауды подхватив подмышки, поволокли гонцов.
Джихангир надел золотой с большим алмазом шлем Александра Македонского, и, поигрывая, кривой в самоцветах саблей вышел из терема. Его колючий взгляд обжигал. Гонцы пали на колени, вознося руки к небу.
Бату-хан заговорил сначала тихо затем погромче, под конец его слова стали переходить в истеричный визг.
-Вам было вверено великое счастье! То, что выше солнца - сын Небесного правителя! И вы не смогли сберечь, сей алмаз.
-Мы не могли его остановить, он рвался в бой с силой барса! - произнес самый высокий из гонцов.
-А вы и обрадовались! Самим идти вперед боязно, так пускай скачет сын неба! А разве так поступал Чингиз-хан. Храбрейший из храбрых стоял позади войска и шепотом передвигал сотни тысяч воинов. Весь мир трясся от одного его слова.
Гонцы, повалившись ниц, вжались в снег, они ничего не смели сказать в свое оправдание.
-Никто не удержал великого когда он стал простым нукером, рубился с опасным врагом. Никто не закрыл его телом, когда уруская рать обложила его.
-Да там был только одни маленький мальчик из белого легиона.
Пробормотал самый смелый из гонцов.
Бату-хан побагровел, его рев был слышан даже в дальних углах лагеря.
-Вырвать ему язык и повесить на крюк. Он посмел оболгать великого.
Тургауды схватили, гонца железными пальцами раскрыли рот и вырвали язык. Затем поволокли несчастного на крюк. Его подвесят в центре монгольского стана, и он будет мучительно умирать. Тут чародейка Задан указала на точку в небе.
-Посмотри о великий. Я думаю, большая волшебная сила идет к нам на подмогу.
-Я готов принять дар богов!
Громадное огненное пятно, напоминающее смесь пузыря и кляксы плавно приземлилось. Свет он него озарял весь лагерь. Три персоны, отделились от огненного зарева. Десятки тысяч воинов разом пали на колени. Две фигуры были уже знакомые шестикрылые онгононы с головами тигра и петуха. Третья фигура заставила дрогнуть даже Батыя. Перед ним сверкал и искрил молниями сам Хан Кюлькан. Знакомые черты напоминали молодого великого деда. Помимо воли джихангир опустился на колени. Страшный голос сотряс стан.
-Моя душа скорбит и требует мести! Месть требует жертв! Урусы должным быть наказаны!
Два онгонона вскинули вверх когтистые лапы.
-Да будет так!
От рева сосны пригнулись к земле - снесло несколько юрт. Батый как ужаленный вскочил, проорал срывающимся голосом.
-Скачите назад! Сообщите войску, что джихангир повелевает взять штурмом крепость Коломну, до прихода его армии. Если я прибуду, а вы все еще будете сидеть под городом как кура на яйцах, я вас всех перебью. А в будущей жизни, вы низвергнетесь в геенну и будете мучимы вечно! Прочь отсюда желтоухие псы, пожравшие труп своего отца!