Обычно в это время года лес Блум начинал отходить от зимней спячки. Просыпались первые пташки, оттаивали ручейки и набухали почки. В этот же раз лес был совсем серым.
Александр подошел к дубу и потрогал его голую, безлиственную ветвь. Ветви этого могучего дерева больше не были налиты жизненным соком, они словно увяли и были мягкими и податливыми.
Он потрогал ветку сосны и иголки с сухим шорохом осыпались прямо ему под ноги. Он опустился на колени, чтобы посмотреть на разноцветный сиреневый, зеленый и голубой мох, что всегда рос у тропинки, но вместо него увидел только выжженную землю. Он не мог поверить в происходящее. Это все было лишь страшным сном, нет! Так не может быть.
Самая страшная боль приходит не от кинжала незнакомца, а от пощечины близкого. Александр беспомощно упал на землю и бесшумно заплакал. Вся его жизнь, все его детские воспоминания умирали сейчас вместе с лесом. Он не мог поверить в такое предательство. И самым страшным было то, что он сам приложил руку к убийству леса. Может быть, если бы он не согласился печататься в Блум Пресс, ничего этого не случилось бы.
Все те улыбки, все те подарки и теплые моменты, все это воссоединение семьи были лишь уловкой для того, чтобы заполучить новый манускрипт. Александр не мог поверить в то, что происходило, ему казалось, что он сходит с ума.
– Санни, Санни, идем, сказала Эмбер, Санни, ну же, вставай, ты не можешь оставаться вот так, на голой земле.
Глава 12
Глубина океана мечтаний – бездонность
« Иногда нет сил для того, чтобы вырваться из круговорота жестокости этого мира. Вроде бы пытаешься высунуть голову над пучиной несправедливости, но волна невзгод, с оглушающим всплеском снова обрушивается и смывает последние островки надежды, так одиного парившие когда-то на тихой водной глади.
Если бы наши мечты имели материальную основу, а не были такими воздушными, как сахарная вата или облако, то нам наверное было бы проще ловить их, а еще было бы проще с ними расставаться.
Но так как грезы пространны и эфемерны, мы склонны приукрашивать их и создавать еще более красивую картинку того, как они сбываются. Наверное от этого нам и так страшно и больно наблюдать за тем, как кто-то рушит наши фантазии, безжалостно топчет и тушит грязным бесформенным сапогом тоненький и слабо горящий фитилек нашей надежды».
– Из неоконченного безымянного романа А. Блума
Глава 13
Ночь незагаданных желаний – это ночь потерянных надежд
Ночью нам снятся мечты и кошмары,
Ночью мы можем спастись от судьбы,
Забвение дарит ноктюрн и мольбы
Слышит и ждет Маховик Сансары.
Ночью, под звездопадом сбываются самые заветные желания.
– Из неоконченного романа « Сердце леса » А. Блума
Глава 14
Клятвы вечности
« Она взглянула на ладонь и вспомнила о той клятве, что они дали друг другу в ту ночь в весеннем лесу. Там были только они… Лезвие перочинного ножичка быстро скользнуло по ее руке, затем по его и они соединили запястья и свили ладони. Теперь они были связаны навсегда. В его жилах текла ее кровь, а в ее – его. И крошечные капельки крови упали на маковые лепестки и пропали, слившись с цветом побегов растения.
Она помнила о нем, как о самом прекрасном мгновении, о лучшем отрезке, на кажущейся бесконечной прямой линии жизни на ладони »
– Из неоконченого романа « Девушка из Леса Блум » А. Блума
Глава 15
Огонь был так близко, что обжигал щеки и осушил его слезы…
Минуло уже три дня, как Александр отказывался открывать кому-либо дверь, есть и включать свет в своем жилище. Все потеряло для него смысл. Горечь предательства – самое неприятное из ощущений, ведь оставляет после себя послевкусие безнадежности.
Он до сих пор не мог понять, как самые близкие и родные ему люди могли с ним так поступить? Братец? За что?
Александр вспомнил, как однажды, жарким летним вечером, когда цикады только завели свою трель, они с Корви ехали на велосипедах по тропинке леса Блум. На велосипеде Корвуса сдулась шина и ему было совсем трудно ехать, а до дома оставалось еще добрых полтора часа пути. Тогда Александр отдал брату свой велосипед, а сам пошел домой пешком. Он знал, что ему будет тяжело, что он будет страдать от жажды в пути, но он хотел помочь Корви, ведь это был его брат, в их жилах текла одна кровь.
О том же он вспомнил и в сентябре того же года, когда Бекки Фоллз, по которой старший из братьев Блум тайно воздыхал пригласила Санни пойти с ним на весенний бал.
Александр познакомился с Бекки на литературном салоне, внеурочном кружке, на котором ученики обсуждали книги, прочитанные в свободное время.