— Ладно, не будем об этом. Давайте лучше ужинать.
Дейдра расставила тарелки и приборы, положив по центру стола блюдо с приготовленной ею пищей, и села возле матери. Она вновь чувствовала себя маленькой девочкой, как тогда, когда она помогала Аннабет по дому, по пятам следуя за женщиной, словно тень. Тогда ей хотелось поскорее вырасти, познать все тонкости не только кулинарии, но и взрослой жизни в целом. Теперь же она была бы не против возвратиться в безмятежное детство. Казалось, всё в доме вызывало у девушки приступ ностальгии и лёгкой тоски за светлыми временами, хотя половина её души и рвалась на волю, обратно в Дублин.
— Почему бы тебе завтра не встретиться с друзьями детства?
Предложение матери вызвало иные воспоминания.
Перед взглядом Дейдры, словно в калейдоскопе, прокрутились моменты прошлого, вырванные из детских воспоминаний, спрятанных в недрах памяти. Вот шестилетняя девочка бежит по лугу, играя с двумя похожими, как две капли воды, мальчишками в салки. Вот она залезает на дерево, словно обезьянка, и садится на большой сук, свесив ноги. Возле неё летает странное крылатое создание со шляпкой в виде цветка. Ещё она с мальчишками, Уиллом и Генри, училась плавать в местном озере, похожем на большое овальное зеркало. Братья-близнецы, они были её лучшими друзьями детства, но связь оборвалась, как только Дейдра уехала из посёлка. Однако она до сих пор помнила их широкие улыбки, ясные лазурно-голубые глаза и кудрявые каштановые волосы. Теперь, скорее всего, они изменились и выросли, превратившись в мужчин, которые не позволяют себе развлекаться, изучая неизведанные тропы и залезая на деревья. Эти мысли вызвали у неё улыбку, едва затронувшую уголки тонких губ. Она может с ними встретится, но парни будут совершенно другими. Как и ей, при всей ностальгии, не стать той наивной Дейдрой Бёрнс, которой она была в детстве.
— Возможно, так я и сделаю. Только если вы согласитесь поговорить хотя бы с одним доктором.
— Только если ты настаиваешь, милая.
Но было видно, что родители считали эту затею бесполезной тратой времени. Почему? Дейдра совсем их не понимала, но подумала, что со временем их суеверный трепет перед жителями холмов только усилился. Порой, с годами вера лишь крепнет.
Вечером Бёрнс снова осталась наедине с собственными мыслями. Приготовившись ко сну, девушка легла на кровать, выпрямив длинные стройные ноги и укрывшись стёганным одеялом. Осенью в старом доме прохладно, ветер пробирался сквозь щели и завывал в коридоре. В тех местах, где дерево проседало, половицы скрипели. Даже обои казались тусклыми, словно успели выцвести от времени и солнца. Будь Аннабет и Кристофер в силах это сделать, они привели бы дом в надлежащий вид: как минимум, убрали бы пыль. Но теперь эта забота лежала на плечах Дейдры.
Погружённая в размышления, она всматривалась в вязкую тьму комнаты. Ночью пространство словно преобразилось, казалось практически потусторонним. Серебристый лунный свет проникал сквозь проделанные молью дыры в шторах, отбрасывая свои бледные блики на кровать. Девушке вновь показалось, что она слышит странный шум и нетерпеливый шорох. Звук доносился сверху, и он не прекращался даже спустя некоторое время. Наоборот, усилился, словно бодрствующее существо набралось сил. Раздался громкий стук, как бывает, когда падает нечто тяжёлое. Сверху даже посыпалась белесая штукатурка.
Когда на неё посыпалась штукатурка, Дейдра сморщила маленький носик, взглянув наверх. Люстра раскачивалась, словно от дуновения ветра, но на ней никого не было. И кто бы не был на чердаке, он, казалось, угомонился. Знали ли родители о ночных посетителях? Может, это соседи так играют, подпитывая фантазии Бёрнсов? Или же на чердак прокралось животное, создающее подобный шум? Могла ли это быть белка или местные ребятишки? Вопросы, множество вопросов. Но ответов на них не было.
— Наша девица заплутала, — в этот раз голос доносился из-за шторы. Присев на кровати, Дейдра сощурила изумрудные глаза, словно пытаясь увидеть незримого гостя. Страх, подобно яду, распространился по её венам, подбираясь к сердцу и ускоряя сердцебиение.