– Нет, не знаю, – пожал надкрыльями жук, – и родственников нет у меня.
– Щас, погоди! – щитник встал, подошел к шкафу, снял с полки какой-то свиток, положил его перед собой и развернул.
– Какого хрена ты лазишь по моим полкам, Сим!? – возмутился гигант.
– Подожди, я где-то видел... – отмахнулся клоп. – Понимаешь, Лютоня, я ведь тоже со своей семьей не общаюсь, а знаешь почему? – спросил жук, оторвавшись от бумаг. – А потому что я не желаю быть клопом-вонючкой! Я ароматный клоп! А родственники считают, что отказавшись от своего натурального запаха, я предаю память предков! Ну вот, понюхай! Чем пахнет? – щитник напрягся и вместо приторно-сладкого, невероятно противного амбре, исходящего от всех представителей его вида, воздух наполнился нежным ароматом летних цветов.
– Вкусно пахнет, – подтвердил Лютоня. – Ароматный клоп… Пожалуй, так и есть.
– Фу, Сим, не за столом же! – возмутился геркулес, зажимая усики. – Противно!
Все громко засмеялись, а Вальтер растянул маленький, будто нарисованный рот в улыбке.
«Нет ничего лучше, чем быть в компании друзей!» – решил Лютоня.
– Ай, ну тебя, Архи, ты тоже ничего не понимаешь! – наигранно обиделся Симоний и перевернул свиток. – Так, это не то… так-так… Это надо же! Ты смотри-ка! А вы знали, что плодовые мушки, одни из самых маленьких, простых и надоедливых существ на Земле, скрывают большой секрет?.. В двадцать раз больше тела? Ничего себе! – воскликнул он. – Вот, слушайте! Оказывается, дрозофилы вырабатывают сперму длиной в пять сантиметров. Учитывая, что сама мушка достигает длины всего в четверть сантиметра, размеры спермы впечатляют. Вот это да! – восхитился клоп, почесав затылок.
«Дрозо... Маришка!» - Лютоню словно ошпарило кипятком. От этих воспоминаний он вздрогнул всем тельцем и завыл протяжно и горестно, глядя на туманный огонек утренней звезды, виднеющийся сквозь своды дупла.
— Ну что ты, что ты, не терзай себя! — Архимед крепко обнял усача, и так они и сидели, пока несчастный жук не успокоился.
— Эх, голубянки! [9] - позавидовал такой идилии щитник и продолжил: — О, а вот это тоже интересно… У муравьев кисленькая попка, а у кузнечиков сладкая, – мечтательно произнес он и тут же осёкся, поймав на себе тяжелый взгляд Вальтера.
– А у жуков-оленей терпкая, да? Со знанием дела говоришь, как я посмотрю, – прыснул со смеху Архимед, прижимая к себе еще дрожащего Лютоню. – Специалист по попкам, любитель римминга со вкусовыми эффектами, – усики его подрагивали, а надкрылья издавали характерный щелкающий звук. Лютоня смущенно отвел взгляд, Вальтер выдохнул еще тяжелее, а Симоний, скорчив геркулесу полную презрения физиономию, снова уткнулся в свиток.
– Безвкусная! – еле слышно произнес клоп, вкладывая в это единственное слово максимум равнодушия. Он хорошо знал, что светляк до сих пор страшно ревновал его к бывшему бойфренду, жуку-оленю Петру, красивому и фактурному, трахавшему все что движется, но беспросветно тупому качку, не способному отличить бражника от капустницы. – А, вот! Нашел! Ты из Альпийского семейства Лютоня! Редкий! Краснокнижный, как Архимед наш! А ты знаешь, я хоть и не краснокнижный, но могу кусать людей и животных! Вот!
– Не верь ему! – снисходительно шепнул гигант на ухо усачу, – прапрадед его еще мог, а он уже нет, но хва-а-а-статься любит!
Лю украдкой улыбнулся и вопросительно посмотрел на геркулеса. Тот утвердительно пошевелил усиками. Эти переглядки не укрылись от глаз Симония и, снова хмыкнув, он произнес:
– Вижу, все же ночь вы провели неплохо…
– Я уже сказал, что тебя, ароматизированный, это не касается, но не в том дело! – пытаясь не подать вида, что вопрос взаимоотношений с новым знакомым волнует его самого не меньше, процедил рогач. – Лютоня просит помочь ему разобраться с той лабораторией, из которой он дал деру. Там погибли его друзья и еще многие остались в плену.
– Уф, ну ты, блин, даешь! – хлопнул по столу клоп. – Хотя... нет ничего невозможного для жука с интеллектом и связями. Думаю, Гюнтер за три белки согласится разнести там все к едрене фене. Давно пора! Сколько они наших братьев загубили! Живодеры!
– Ну, он фашист и к тому же псих. Не хотелось бы связываться с Гюнтером, – недовольно скривил рот Архи.
– А тебе не фиолетово!? – удивлено развел усики клоп. – Не архимедово? Да, к тому же, в таком деле фашист и нужен. Не к блаженным же бабочкам идти. В общем, вы обсудите все с Лю, а я договорюсь, если что. Сегодня все как раз соберутся на Дне Имаго [10] у Вальтера. И вы приходите к восьми в Яблоневый сад.