– Может, и не из ваших, но кроме вас я никого не знаю, а имени нет у меня, мне его никто не дал, – признался жук.
– Ну, без имени жить нельзя! – констатировала шустрая девица. – Дай-ка подумать! Лю... Лютоня! Будешь Лютоней!
– Хорошо. В общем, мне все равно, – согласился жук.
– Какой-то ты мрачный слишком! Давай полетаем?! – бодро предложила Маришка.
– Давай! – поддержал идею новоиспечённый Лютоня и, расправив тонкие крылья, взлетел, но тут же грохнулся, со звоном ударившись о стенку колбы и распугав этим всех мельтешивших вокруг дрозофил. – Тут слишком тесно для меня, – грустно сказал он, пытаясь перевернуться на лапки.
– Да, ты очень большой для этого места. Ну, давай просто поболтаем тогда? Я расскажу тебе о всех поколениях моих родных, а ты мне о своих, – придумала она другое развлечение и, приземлившись рядом с новым другом, начала свой долгий рассказ.
Они болтали весь день напролет. О чьих-то успехах, полётах, желаниях, о рождении и смерти.
Вскоре чистое звездное небо неожиданно проводило за горизонт жаркое дневное светило, и блестящие фонарики вспыхнули над верхушками деревьев.
«Нет ничего неправильного в том,
Если ты просишь кого-то остаться рядом этим вечером.
Если ты потерялся, так найди путь,
А я освещу тебе дорогу.
Ты больше никогда не почувствуешь себя одиноким…»
Экран забытого на столе айфона зажегся синим, а из динамиков полилась легкая мелодия, нарушившая тишину опустевшей лаборатории и пробудившая в Лютоне нестерпимое чувство одиночества. Он жадно вслушивался в слова и всё плотнее прижимал крылышки к бирюзовому тельцу. Маришка, увидев боль в его глазах, нежно положила свою черную лапку ему на панцирь и продолжила щебетать о своих мечтах и далеких белых огоньках.
Забыв о голоде и жажде, что мучали их целый день, обе букашки, вдохновленные надеждой, вдруг пробудившейся в них от близости лунного света и упоительных звуков, принялись давать названия созвездиям, нанося их на небесные карты в своем воображении и описывая их взаимное расположение, мечтая когда-нибудь прикоснуться к их ледяному блеску. «Я верю, что могу летать. Я верю, что могу дотронуться до неба!" - воодушевленно фантазировал Лютоня, крепче прижимая к себе Маришку.
___
[1] Виварий - Помещение для содержания и разведения подопытных животных.
Глава 2. Обещание.
Сергей Алексеевич надел белый халат, зажег рефлектор на длинном экспериментальном столе и, позвенев какими-то инструментами, сел на вращающийся стул без спинки, осторожно взял тонкое предметное стекло с препаратом, положил его под объектив микроскопа и, прижав один глаз к окуляру, принялся рассматривать отчётливо проступившую перекошенную мозаику, образовавшуюся после высыхания образца, как будто покрытую полимерной пленкой.
– Странная рельефная матрица, – задумчиво протянул ученый, поворачивая винт настройки. – А, черт! – с досадой выкрикнул он, когда микрообъектив раздавил тончайшую пластину с биологическим материалом. – Кофе! Кофе срочно! – встал, закрывая зевающий рот кулаком, включил радио и направился за ароматным напитком.
– Нашла свой телефон? Ну ты и Кар-Карыч! Вот скажи, как можно быть такой рассеянной при твоей профессии?! – иронично улыбаясь, поинтересовался Сергей Алексеевич. – Ты что? До сих пор не провела опыты? – удивился он, увидев емкости с мушками, так и стоявшие на столе нетронутыми. – Давай скорее, Карина, срываешь работу! Начни с образцов MN1D1, потом MN2S2 посмотрим, как наши «товарищи» на них отреагируют, а потом, если останутся живы, возьми что-нибудь позабористее, например серию GQ.
– ...неприкосновенное пространство ничем не ограниченной свободы, где всем якобы можно все и где все якобы равны, но у меня возникает отрезвляющий вопрос к одураченному человечеству: а кто мы в мировой паутине – пауки или мухи?.. – звучал приятный мужской голос из динамиков приемника.
– Стрекозы или муравьи… – хмыкнула девушка, – чертовы политические говорильщики! – она собрала в руку пару стаканчиков с испытуемыми и направилась в отдельное помещение, закрывающееся герметичной дверью, бесшумно скользя через раздевалки, где сотрудники облачались в специальные защитные костюмы, внешне напоминающие легкий скафандр.
Ловко маневрируя между наряженных в точно такую же спецодежду коллег, Карина подошла к громоздкой металлической тумбе, приготовила все необходимое для исследования и капнула в каждую из колб с подопытными по одной капле тестируемого яда, призванного уничтожать насекомых-вредителей, а возможно и не только их.
Они проснулись от того, что их тесное жилище куда-то понесли. Крохотные обитатели пробирки сразу же всполошились и стайкой замельтешили в воздухе.