– Ну что же, пойду и я. В малине хорошо, а дома лучше! – заключил клоп и, слегка раскачивая тощими бедрами, засеменил во влажный сумрак.
___
[2] У светлячков этого вида действительно рот практически отсутствует. Они едят только в стадии личинки.
[3] Тоже свойственно для клопов. Если самка не согласна – протыкают ее панцирь и оплодотворяют принудительно.
[4] Недотрога – Род цветковых растений семейства Бальзаминовые.
[5] Эдеагус – подобие члена у насекомых.
[6] Мандибулы, или жвалы — верхние (парные) челюсти членистоногих.
[7] Вельзеву́л в христианской религии — один из злых духов, подручный дьявола, повелитель мух.
Глава 4. Лимонное дерево.
Запахло сыростью. Вокруг сгущалась загадочная тьма. Деревья сгруппировались в каких-то чудовищ, в лесу стало страшно: там что-то вдруг заскрипит, точно один из монстров переходит со своего места на другое, и сухой сучок, кажется, хрустит под его ногой. Лютоня смутно видел, как сквозь еловый лапник обжигающе сверкнула, как живой глаз, перламутровая звездочка, и закружились в танце, словно волшебная пыль, призрачные ночные создания. Сильные крылья уверенно несли его вперед, ощущалось тепло, идущее от глянцевого брюшка Архимеда, и усач в изумлении спросил:
– Как вы видите куда лететь?
– Я не вижу. У меня очень чувствительные усики, – пояснил жук, – с их помощью я могу отыскать дорогу домой на расстоянии до трех километров, – он почему-то осознавал себя безгранично счастливым, прижимая к угловатой груди хрупкое, почти невесомое тельце случайного знакомого как свою собственность, как свое сокровище.
«Какой у него панцирь на ощупь, бархатистый, – сам не замечая, как крепче прижимает усача к себе, думал геркулес, – он не такой, как я, и не такой, как другие жуки в этом лесу»
Неожиданно из глубокого сумрака посреди этой зловещей черноты появился величественный дуб — необхватный, эффектно подпирающий макушкой купол вельветового неба, усеянного, словно пуговицами, алмазной россыпью звезд.
– Сюда, прошу… – сказал Архимед, залетев в просторное дупло, находящееся на приличном расстоянии от земли, и бережно, вкладывая в жест всю свою нежность, поставил Лютоню на лапки.
– Мы прилетели?
– Да. Мы дома.
– Какая темень!
– Одну секунду, я сейчас зажгу лампу.
– Здесь есть электричество?
— Нет… Но Симоний скупает жопки почивших светляков и подключает их к генератору на полтора вольта, – поведал Архи, кивнув в угол, на среднего размера клубень картофеля, из которого торчали разноцветные проводки. Он щелкнул выключателем и зажег под потолком странного вида люстру с желтоватой субстанцией внутри. Комната озарилась приятным оранжевым сиянием. – Раньше использовали яблоки, но картошка дольше служит, а у Сима везде свои жуки. Синеглазку поставляет ему Колорадская диаспора с плантации взамен на эти «лампочки», ягоды, сидр яблочный и антидот к ядам, которыми их там травят.
Усач, опасливо шевеля антеннками, озирался вокруг. Внутри было так тепло, так спокойно. Вселенная перестала существовать, оставалась только бессловесность звезд, да еще лесная тьма этой сказочной ночи.
Геркулес помыл принесенные припасы, достал из холодного чулана сладкую лесную ежевику, постелил салфетку, напоминавшую лист гигантского лопуха, на круглый спил дерева, служивший столом, извлек откуда-то полупрозрачный, с сизым налетом, полый стебель тмина с мутной жидкостью внутри, метнул на стол два небольших соцветия колокольчика на подставках, служивших рюмками, и предложил:
– Ты, наверное, голоден? Иди сюда. Время пить нектар. Ты что обычно ешь?
– Не... не знаю. Я еще не ел после вылупления из куколки, – признался жук.
– Угощайся, это обязательно придется тебе по вкусу! – улыбнулся геркулес.
Дивный аромат сочных плодов, который Лютоня уловил усиками еще в лесу, заструился от его окологлоточного ганглия по брюшной нервной цепочке прямиком в головной мозг. Усач подполз к столику и, взяв в лапки темный плод ежевики, осторожно откусил нежную мякоть, ощутив при этом полный восторг. Терпкий сок хлынул в пустой желудок и заполнил все изголодавшиеся клеточки, после чего гость сразу же почувствовал себя лучше. Уплетая поздний ужин, он принялся с интересом разглядывать жилище Архимеда.