Юность ушла, тема осталась. Как видите, и здесь сто томов звездной премудрости, и здесь искусство превращений в конце списка. И я не упрекаю себя в однообразии. В самом деле, что можем мы получить самого ценного у старших братьев по разуму? Не машины, не золото, не лекарства. Информация дороже всего. Дайте рецепт панацеи, мы сделаем ее сами.
4
И раз написал я о превращениях, и второй раз написал, и в третий, а тема не исчерпалась, сидела как заноза. И вот снова, уже на склоне лет открылся новый поворот.
Я работал над научно-популярной книгой о перспективах науки, всех наук; не оставляла меня тяга к всеобъемлющему, всеобзорному, за горизонт уходящему. Так и называлась книга «Виднеется за горизонтом». Я написал главу о горизонтах астрономии, вплоть до пульсаров, квазаров, Вселенной, замкнутой или незамкнутой. Написал главу о горизонтах микрофизики, вплоть до неисчерпаемого электрона, кварков, глюонов и вакуума, который «нечто по имени Ничто». Написал главу о времени, вплоть до начала времен в Большом Взрыве. Написал главу об энергии вплоть до максимальной Е = тс2 и главу о скорости вплоть до предельной – скорости света. Все написал. Потом, как водится, рукопись послали на отзыв. Очень старательный рецензент трудолюбиво сделал мне сто замечаний по первым ста страницам (роковая цифра сто, никак не могу я преодолеть ее). А сто первое замечание как раз и было насчет превращений. Рецензент упрекал меня, что я изобразил природу статически и не дал главу о изменениях.
А в самом деле, почему не дал?
Во-первых, потому, что всякое знакомство с природой начинается с описания неизменных тел. Естественно, прежде чем менять, нужно еще разобраться, что именно меняешь.
А во-вторых… по какому учебнику излагать? Как называется наука об изменениях, превращениях? Я не знаю.
Существует старинная, заслуженная, прекрасно разработанная и точная наука о свойствах, движении и взаимодействии неизменных тел – называется механика. Конечно, в основе ее лежит некое упрощение, неизменности нет в природе, изменения механика выносит за скобки. Все правильно, не стоило сразу окунаться в двойные сложности. Итак, движение неизменных. Но есть ли под пару механике наука об изменениях неподвижных тел?
Нет такой науки!
Почему нет? – первый вопрос. – В голову не пришло? Ну нет, достаточно было умных голов за три века после Галилея.
И материала предостаточно. Вокруг нас и в нас сплошные превращения. Вода превращается в лед, лед в воду, руда в металл, зерна в хлеб, хлеб в мясо (и в плоть человеческую), семена в деревья, гусеница в бабочку, зародыш в ребенка. Все производство – превращения, земледелие – превращения, жизнь – беспрерывные превращения. Превращения простого в сложное, сложного в простое, простого в простое, сложного в сложное, превращения медлительные, превращения взрывные, мгновенные.
А единой науки о превращениях нет.
Может быть, нет потому, что не понадобилась. Ведь все эти превращения осуществляются по-разному и ведают ими разные науки. Лед в воду превращает тепло – это ведомство теплотехники. Хлеб в плоть превращает пищеварение – это физиология. Превращение гусеницы в бабочку – зоология, зародыша в человечка – эмбриология, кислоты в соль – химия, а ртути в золото – алхимия. Везде превращения, а единой науки нет. Возможно, также, что ее и не хотели создавать. В истории науки разные бывали периоды, была эпоха слияния, были эпохи расщепления. Единая механика создавалась в синтетическую эпоху, да и впрямь, не стоило же сочинять отдельные формулы для перемещения хлеба, камней, чемоданов или людей. А мы с вами живем в эпоху расщепления, когда каждая ветвь науки склонна объявить себя совершенно неповторимой, на другие ветви нисколько не похожей, независимой, даже со стволом не очень связанной.
Но вот беда: волшебникам как раз-то и нужна единая наука. Ведь у них-то инструмент универсальный – волшебная палочка. Взмахнул и превратил…
Придется создавать для них науку.
Вообразим, что нам это поручено.
Вообразим!
5
Как мы назовем ее прежде всего?
Можно бы метамеханикой. Это суховато, точно… для рассуждений удобно и даже традиционно – по Аристотелю. Правда, смущает аналогия с метафизикой. Впрочем, чего смущаться – о волшебстве идет речь.
Можно бы образнее – метаморфикой – наукой об изменении формы. И сразу намекает на метаморфоз – гусеница превращается в бабочку, Юпитер в быка, Дафнис в оленя, Нарцисс в нарцисс, как и описано у Овидия. «Овидиология»? Поэтично, но достаточно ли логично. Превращение руды в металл – при чем тут Овидий? Или метаморфистика? Метаморфика? Метамеханика все-таки?
Колеблюсь я. Выбирайте по вкусу.
Начинаем рассуждать. Даны превращения воды в лед, руды в металл, ртути в золото, земли в хлеб, хлеба в мясо, мяса в уголь, угля в алмазы, Юпитера в быка, головастика в лягушку, а лягушки в царевну?
И обыденные превращения перечислены, и чудесные.
Что же в них общего? Изложим на языке науки.
Тело А превращается в тело В.
Согласимся, что вода и лед, ртуть и золото, царевна и лягушка – тела.
Чтобы превратить тело А в тело В, необходимо совершить четыре действия.
1. Разобрать А на составные элементы (ядра, атомы, молекулы, клетки, органы, кирпичи, блоки, панели).
2. Рассортировать элементы – недостающие добавить, лишние удалить.
3. Переместить элементы на нужные места и…
4. Скрепить их.
Всего четыре действия! Ничего чудесного. Так просто!
А иной раз бывает и проще простого. Чтобы превратить воду в лед, и сортировать ничего не надо, только тепло отобрать. И скреплять не надо, сама природа скрепляет. Немного посложнее превратить ртуть в золото, там надо один протон убрать из ядра, а лишние нейтроны сами осыплются. Чуть посложнее – чуть-чуть!