Кто-то из кентавров должен был сражаться.
Их древняя система чести основывалась на воинской доблести, а воинская доблесть не позволяла скрываться от боя, чтобы защитить свой дом.
— У меня есть ещё один мир для тебя, Люмуф, — подошла Стелла. — Верховные маги нашли один из миров, который может быть интересен. Металлы на этом мире необычны, но мы ещё не нашли
— Разве нам не нужно готовиться к демонам Трёхмирья?
— Рун, Йоханн и Алка уже отправились туда. Они справятся. А это для тебя.
— Хорошо, — Люмуф кивнул. — Ещё один мир для посещения.
Принцип действия старения был хорошо известен, но его склонность к внезапному удару всё ещё оставалось трудно определить, даже если мы могли рассчитать его вероятности. Старость была похожа на игру в кости. Каждый день ты был на шаг ближе к смерти.
Каждый день кости становились немного тяжелее.
Я изучал смерть у стариков много, много раз, и часто коллапс наступал внезапно. Старость убивала множеством способов. Один из самых распространённых — когда связь души с телом каким-то образом рвалась, словно душа больше не желала своего тела. Тогда тело начинало давать сбои. Органы, функционировавшие нормально днём ранее, начинали проявлять необычное поведение.
Будто шестерёнка просто решила повернуться иначе. Или ключ вошёл не в ту скважину. Дверь, которая не открывалась как следует. Органы и части тела начинали отказывать, и смерть приходила вскоре после этого.
Старость была коварным убийцей, и вела себя, в чём-то, как стресс. Или износ. Это была бомба замедленного действия. Она оставляла свой след на каждой части тела, ожидая подходящего момента для активации, и эти следы проявлялись в физической, магической и духовной форме. Я довольно хорошо научился удалять физические и магические элементы старения, и именно поэтому мог продлевать жизнь некоторым своим солдатам, если они того желали. Даже духовные элементы старения, следы, оставленные душой, могли быть удалены.
Если я мог их найти.
Для старых, умирающих смертных, если они находились под наблюдением и появлялись признаки дисбаланса души и тела, вызванного возрастом, я обычно мог вмешаться и исправить это несоответствие души и тела.
Продлить чью-то жизнь на несколько недель или месяцев. Даже лет. Я мог это сделать, часто потребляя небольшую часть моей горы фрагментов души. Залатание души имело свою цену. Небольшую.
И сегодня призрак смерти пришёл за бывшим героем.
Он был дома. Кен выглядел совершенно здоровым, а затем без видимой причины, кроме времени, начал безудержно кашлять. Он стал задыхаться, и мои лианы обвились вокруг него. Целебные жидкости помогли подавить симптомы.
Я мог спасти его, но он сказал: Нет. Я не послушался.
— У тебя есть много незавершённых дел.
— К чёрту всё это, — закашлялся Кен. Через мои лианы я чувствовал, как части его тела схлопываются. Это было то, что я видел у многих стариков, и я мог спасти их. Если бы захотел. Он ещё немного покашлял, и я почувствовал, как части его печени и лёгких начали отказывать.
Мои целительные силы потекли по его телу.
— Остановись, — сказал Кен, задыхаясь на полуслове.
— Нет, — ответил я. — Я не дам тебе умереть без присутствия других героев.
— Не говори им, — сказал Кен. — Не говори моим друзьям.
— Кен, как бы эгоистично это ни было, я буду держать тебя в живых, пока твои друзья не прибудут сюда.
— Чёрт возьми, — сказал он. — Чёрт
— Дело не только в тебе. Дело в том, как будет выглядеть, если ты умрёшь без своих друзей.
— Чёрт. Даже спокойно умереть нельзя. Просто дай мне наркотик, усыпи меня и отпусти, — проклял бывший герой. Старость была битвой против души, и я очень хорошо умел в ней побеждать. Я мог поддерживать его жизнь бесконечно долго.
Но я знал, что он этого не хотел. Снек заспамил магические кристаллы и разослал оповещения всем героям. Я почувствовал, как местность изменилась, когда магия телепортации создала временное искажение, и герои ворвались внутрь.
Чунг, естественно, ворвался первым. Он ругался. — Дурак!
— Пошёл ты к чёрту! Даже умереть спокойно нельзя, чтобы не видеть твою тупую рожу, — выругался Кен в ответ.
— Ты не жалеешь? Давай же. Просто скажи Эону починить твою душу и продлить тебе жизнь, — сказал Чунг, ругаясь, но и умоляя. — Не надо.
— Нет, — сказал Кен. — Я не
Следующими прибыли Прабу и Колетт. Колетт вошла, нахмурившись. — Как ты себя чувствуешь?
— Умираю. Но Эон не даёт мне умереть.
Колетт ухмыльнулась. — Язва до последнего цепляется за жизнь.
Чунг посмотрел на Колетт. — Скажи ему остаться.