Они часто не вмешивались друг в дела друга, за исключением редких моментов, когда Хава спускалась и передавала послание.
Божественное Общение.
Эдна слышала, что это было возможно уже давно. Некоторые жрецы и жрицы слышали голоса своих богов в своих мыслях, через сны.
Это было безошибочно, потому что присутствие бога было чрезвычайно трудно подделать.
Верховный жрец неловко посмотрел на Эдну, прежде чем издать долгий вздох.
— Можете ли вы показать мне свою ауру? Снова. На полную силу, — ответил верховный жрец. — Я приму это как доказательство ваших заявлений. Чтобы инициировать разговор с нашим богом, требуется согласие всех верховных жрецов. Это дело гораздо более серьезное, чем то, что я могу сделать в одиночку.
Эдна вздохнула и дала ей волю. На этот раз стены затрещали, когда вся мощь ее ауры, близкой к двухсотому уровню, пронеслась по всему городу. Весь город почувствовал бы это, словно на них что-то давило.
Тяжесть силы.
Верховный жрец и все божественные стражи сжали свое оружие.
Эдна улыбнулась. Они были достаточно сильны, чтобы сопротивляться, потому что благословение Хавы было исключительно сильным в этом мире. Но даже у тех немногих, кто был слабее, ноги подкосились. Если бы здесь был Люмуф, они бы все стояли на коленях.
— Это действительно безошибочно.
— Сообщите остальным верховным жрецам, что мы предлагаем обратное путешествие в наш мир, чтобы получить аудиенцию с моим покровителем, Эоном. Я верю, что как только вы встретитесь с Эоном, вы найдете нашу просьбу о встрече с Хавой вполне разумной.
Верховный жрец кивнул. — Мне понадобится некоторое время, чтобы поговорить с остальными моими коллегами. Круг Хавы собирается нечасто, и следующая встреча состоится через несколько месяцев. Тогда я и подниму этот вопрос.
Эдна кивнула. — Мы можем подождать. У меня и без того много других дел.
— Как все прошло? — спросили Рун и Эзар по их общему каналу связи.
— Верховный жрец сказал, что они поднимут этот вопрос на встрече Круга Хавы через несколько месяцев. Как у вас дела? — сказала Эдна, возвращаясь в гостиницу.
— Прошло как нельзя лучше. Я пробрался в комнату верховной жрицы, и меня приняли за жениха, а, судя по всему, если холостой мужчина появляется в комнате одинокой женщины ночью, то я должен взять ее в жены, — сказал Рун.
Эзар схватился за голову, находясь в своей части города. Эдна усмехнулась. — По-моему, ты уже второй раз так делаешь.
Рун лишь пожал плечами. — Кажется, я притягиваю не тех людей.
— Тебе не следовало появляться в чужих комнатах по ночам, — сказала Эдна.
— Она чертовски хорошо охраняется, и я совсем не хочу вырубать людей только ради разговора с ней. Мои попытки попасть через парадную дверь пресекались, потому что к верховной жрице слишком много людей пытаются попасть таким способом.
— Она кажется милой, — усмехнулся рыцарь.
— О, пожалуйста, — сказал Рун.
— Как она отнеслась к твоему заявлению?
— Она попросила меня позвать остальных сюда, — сказал Рун. — И все еще хочет, чтобы я женился на ней.
Эдна рассмеялась. — Она воспринимает это довольно серьезно.
— Это дело веры. Какая-то религиозная тарабарщина. Я не видел такого правила в документах Хавы, что есть у нас дома!
— Скажи ей, что ты женат.
— Так и планирую. В следующий раз мы должны настаивать на однополых ночных визитах, — возразил Рун. — Я больше никогда не стану навещать женщин ночью. Никогда это не заканчивается хорошо, особенно с моим чертовым везением.
— Я бы не назвал это чертовым невезением, — засмеялись двое других обладателей Доменов.
Эдна усмехнулась. — Ладно, ладно. Эзар, как у тебя дела?
— Верховная жрица оказалась старушкой. Она выслушала, но сочла меня сумасшедшим и выгнала. Думаю, нам понадобится Люмуф, чтобы поговорить с людьми ее склада. Просто такое у меня ощущение. Думаю, она бы уважала кого-то вроде Люмуфа.
— Черт. Что ж, думаю, нам стоит появиться на грядущей встрече Круга Хавы, — добавила Эдна. — Это должно быть лучшим местом, чтобы изложить нашу позицию Хаве.
— Они даже не говорят, где это. Это одна из тех сверхсекретных встреч, — возразил Рун.
— А ты спроси у своей невесты, где это, — спросила Эдна.
— Она не— и я не буду манипулировать женской любовью ради этого, — возразил Рун. — В моей жизни есть некие красные линии, и это одна из них.
Эдна усмехнулась. — Ты довольно рыцарственен, несмотря на свою любовь к ночным визитам.