Хм
— Все заменяемы, я полагаю. — Юра вдруг рассмеялся. — Я имею в виду, так всегда и было, верно? Вот почему так много королей воспитывают так много разных детей. Никогда не знаешь, кто из них окажется немного сумасшедшим.
Это было управление рисками, чтобы не класть все яйца в одну корзину. Но даже для людей?
— Я полагаю, если бы ты мог дать своего особого фамильяра большему количеству из нас, это бы очень нам помогло. Думаю, Вальторны были шагом в этом направлении, пока не настал тот день.
Знаешь, может быть, короли были правы. Я слишком много внимания уделял развитию Лозанны и упустил из виду, что Лозанна также частично предназначалась для моей первой попытки сделать это в большем масштабе.
Я был деревом, и моим доменом была природа. Расти, укрепляться, культивировать. Теперь я должен использовать то, что я узнал за все эти годы, чтобы масштабно расширить эту программу.
Если мне предстояло восстанавливать, я должен был делать некоторые вещи по-другому, а некоторые — масштабнее и лучше. У меня были Юра, Лозанна и ещё несколько человек в качестве моей элиты. Оглядываясь назад, мне следовало мыслить в более широком масштабе.
Как и любая нация или даже крупная компания, поиск, найм, развитие и удержание талантов были постоянным занятием, постоянно расширяющимся для удовлетворения будущих потребностей. Я каким-то образом увяз в мелочах и упустил из виду общую картину. Мне нужен был надлежащий процесс для этого, и в более крупном масштабе некоторые отсевы и потери, такие как уход Лозанны, были лишь частью естественной убыли любого большого коллектива.
Масштаб. Что ещё я должен делать в более крупном масштабе?
27
ГОД 110
Ещё один год. Время в эти дни летело очень быстро. Я думал, что это эффект проклятия. Даже когда я бодрствовал, я чувствовал, будто оно не совсем исчезло. Это было сродни лёгкой головной боли, и я никогда не ощущал себя на сто процентов в норме.
Полагаю, вот что такое проклятие, и потому Юра никогда не показывал себя с лучшей стороны, когда был проклят. Я задавался вопросом, жива ли та принцесса, которую я спас в прошлый раз, та, у которой ещё оставалось немного проклятия. Возможно, она умерла после того, как был разрушен Баруш. У неё тоже было проклятие, как и у Милы, по крайней мере, до тех пор, пока герой не снял его.
Проклятия можно было снять, и они также могли исцелиться естественным путём.
Итак, моё проклятие было вызвано переизбытком демонической маны. Оно было честно говоря, очень похоже на проклятие принцессы, у которой был переизбыток маны пустоты. Следовательно, лечение проклятия, вероятно, будет схожим с лечением принцессы. В случае принцессы её источник души был разрушен воздействием маны пустоты, и она умирала. В моём случае
Мой источник души не был разрушен, поэтому я смог пережить эти двадцать с лишним лет. Но, возможно, он был повреждён, и если так, мне придётся найти способ восстановить свой собственный источник души. Всё это были догадки; я даже не знал, повреждён ли мой источник души.
Через некоторое время мои размышления ни к чему не привели, и я попытался выяснить.
Я ведь никогда не видел свой источник души. Это всё равно что попросить врача поставить себе диагноз. Невозможно быть объективным, и у меня могут быть свои предубеждения! Но что поделать, мне нужно узнать, что со мной не так и как избавиться от этого проклятия!
Я долго размышлял о том, возможно ли создать кузницу душ, которая была бы нацелена на меня и питалась бы от меня же. Если душа — это двигатель индивида, то, подобно автомобильному двигателю, я должен быть способен добавить датчики, показания, термометры и всё прочее, и из этого получить представление о происходящем.
— Эта аналогия, возможно, не самая подходящая, Мастер, — прокомментировал Тревор. — Это скорее водитель, пытающийся понять, что не так с самим водителем. Если позволите, это похоже на попытку выяснить, болен ли водитель по тому, как он ведёт машину.
— Уф. Как он это сделал? Он что, использует мои воспоминания?
— Да, Мастер. У нас есть доступ к вашим воспоминаниям.
И всё же я попробовал.
Я сделал что-то похожее на медитативное состояние, пытаясь почувствовать своё тело и быть единым с собой. Это было похоже на Будду, медитирующего под деревом Бодхи, только, ну, я был этим деревом.