Сто тысяч жуков обрушились на два города вместе с людьми Валтрианцев. Размеры и массированная демонстрация силы означали, что два города быстро сдались, и виновные были немедленно схвачены. И лидеры, и те, кого мы нашли причастными, были публично осуждены в соответствии с основополагающей конституцией Фрешки.
Вызов их делегированной власти означал смерть. Корневое копьё сквозь сердце. Жутко, но это было заявление.
Это было заявление, которое я должен был сделать. Я уже предвидел, что моя власть будет оспариваться каждые несколько лет, поскольку люди не верили тому, чего не видели. Таков был мой опыт из Новой Фрики.
Закон был бессмысленен, пока его не приводили в исполнение. В средневековые времена порядок устанавливался силой и страхом. Поэтому на некоторое время Кавио обнаружил, что его работа главного посредника между различными сегментами стала проще. Это была работа, которую Юра не хотел выполнять, потому что он видел, насколько иным был масштаб вещей. Это была сложная задача для одного человека, поэтому всё должно было измениться.
Было иронично, как я полагал, когда я вспомнил, как сама Фрика страдала из-за того, что их тогдашний король потребовал призыва и был наказан за неподчинение. И теперь я делал то же, что и королевские люди. Я мог лишь надеяться, что назначал эти наказания справедливо, а не беспорядочно, как солдаты Салаха.
Вскоре Совет Фрешки пришлось расширить до чего-то, напоминающего парламентскую или конгрессную систему. Каждый город и район отправлял бы своего представителя, и эти представители вместе выбирали бы лидера сегмента, в общей сложности пятнадцать лидеров сегментов, по одному на каждый сегмент.
Всем лидерам сегментов была дарована аудиенция со мной.
Снова ритуал.
Подобно тому, как монархи моего мира проводили церемонии коронации или религиозные ордена имели сложные конклавы, я счёл уместным внушить им вес своей власти и то, что эти люди были делегатами, что конституция этой земли черпала свой вес и силу от меня, и было важно закрепить в их умах мысль, что их положение представляло собой делегирование власти. Моей власти.
Возможно, я был слишком одержим властью. Мысль о том, чтобы сойти с ума от власти, на мгновение шевельнулась в моей голове. Но это был мир силы и конфликтов. Мир, где высокоуровневые люди без колебаний добивались своего, и иногда я думал, что, возможно, вся эта власть была слишком велика для одного человека. Затем я вспомнил их глупые конфликты, и все мои опасения рассеялись. Не всё из нашего мира можно было пересадить сюда. Не тогда, когда баланс сил был так нарушен.
Пятнадцать человек были доставлены в Долину Неразложившихся, и, в отличие от юных Валтхорнов, я дал им другой напиток. Я даровал им видения прошлого.
Жизни, которые я забрал. Враги, которых я поверг. Разрушение долин от рук демонов. Сожжение Фрики. Порча от демонов. Призрачные крики мёртвых. Войны.
Пятнадцать вышли, сдерживая свои чувства. Кавио сопроводил их обратно во Фрешку, где их ждала уютная гостиница. Но послание было донесено, и эти представители теперь поняли своё место.
— Ты его переживёшь, Лозанна. — Лауфен однажды держала руку своей дочери, когда они сидели в кафе во Фрешке.
— Знаю. Я об этом думала, и тебе не нужно разубеждать меня.
— Я не хотела. Особенно когда твоя свадьба завтра. Я ведь и твоего папу пережила, хотя мы оба были эльфами, — сказала Лауфен. Она отпила из чашки кофе — недавно импортированного деликатеса. — Наши долгие жизни мало что значат, когда мир так жесток к нам. Немногие доживают до сотен, как бабушка Кассерн.
— Я никогда её не встречала.
— Встречала, но ты была совсем младенцем. — Лауфен улыбнулась и погладила гладкую ладонь дочери. Человек мог бы подумать, что они хорошие подруги или, возможно, сёстры, поскольку старение эльфов значительно замедлялось, как только они достигали совершеннолетия. Возможно, но только эльф заметил бы едва заметные морщинки вокруг глаз или тускнеющий цвет её волос. — Ты готова к завтрашнему дню?
— Да. Я уже прошла через одну. Не думаю, что наша Эоническая свадьба будет сложнее, чем церемония в стиле Хава. — Лозанна провела две церемонии: одну в стиле Хава, в соответствии с традициями Восточного храма Гайя на Восточном континенте. Она предназначалась для расширенной семьи её мужа, и необходимость путешествовать с одного континента на другой означала, что на организацию обоих её мероприятий ушёл целый год.
— Хорошо.
На следующий день церемония состоялась во дворе для молитв Валтрианцев во Фрешке. Это был совершенно новый город, поэтому у нас было пространство. Я, вместе с некоторыми выжившими жрецами, спроектировал этот большой двор в стиле парка-при-храме, где было несколько Древ Молитвы, чтобы различные церемонии могли проводиться одновременно.