Таким образом, этот разрыв в результатах также создавал и усиливал чувство превосходства, которое испытывала знать.
Мне пришлось вмешаться, поэтому я быстро потребовал, чтобы Тордрок добавил специальные коррективные занятия для простолюдинов, предназначенные для обучения их основам чтения, письма, языка и математики, что он и сделал.
По мере приближения года к концу я задавался вопросом, добиваются ли герои прогресса. Я надеялся, что да.
Честно говоря, у нас было не так много информации. Блокада доставляла много проблем, и флоту всё ещё требовалось больше времени. Строительство военных кораблей и обучение морских солдат занимало гораздо больше времени, чем ожидалось.
Что толку, если мы прорвём блокаду?
Если никто из других стран не захочет торговать с нами, какой смысл прорывать блокаду?
Нам нужна была стратегия, которая смотрела бы дальше этого, поэтому первым делом нам нужен был способ связаться с другими королевствами на всех этих континентах. Возможно, некоторые будут открыты для торговли и конфиденциального общения с нами, а также способы налаживания торговых отношений.
В качестве альтернативы, если бы мы прорвали блокаду, у нас должен был быть военно-морской флот, способный перебросить значительную армию для захвата и удержания порта на одном из других континентов. Только оттуда мы могли бы затем восстановить связь и нашу разведывательную сеть.
В один прекрасный день, ближе к концу года
Эванс Лейк погиб. Вы получили фрагмент.
Агнес Анг погибла. Вы получили фрагмент.
Сорайя Махмуд погибла. Вы получили фрагмент.
М-м-м героям, похоже, не очень везло, да?
60
ГОД 140
Новости о героях я получал в основном, подслушивая разговоры Стеллы. После смерти трех героев они часто звонили ей, надеясь получить от нее моральную поддержку. Что было странно, ведь я видел, как Стелла сама борется, находя утешение в алкоголе и травяных сборах.
Неужели я потворствую наркоманке?
Я что, способствую ее зависимости, давая ей все подряд?
— Послушай, Астия, — я назвал ее по имени; не хотел, чтобы она знала, что я подслушиваю или читаю ее мысли. — Мне нужно, чтобы ты заработала денег. Я не могу продолжать содержать тебя так, особенно если ты не делаешь ничего, кроме как киснешь целыми днями.
Я чувствовал себя отцом, отчитывающим ребенка. Она кивнула: — Хорошо что я могу делать? Я, э-э я могу преподавать, полагаю? Это подойдет?
— Нет. Ты работала в прошлой жизни? — Мне пришлось притвориться, что я понятия не имею о ее прошлом.
— Я была, э-э административным помощником.
— Отлично, тогда ты можешь заниматься бумажной работой. Древесному Колледжу Свежих Земель нужен кто-то, кто будет сводить результаты, составлять расписания и заниматься логистикой. Я поручу это тебе.
— А мой э-э телохранитель?
Верно подмечено. Какую бумажную работу можно выполнять так, чтобы не пришлось ни с кем взаимодействовать?
— Исследования, — предложил Тревор. — Она может помочь с документированием результатов исследований.
Я предложил это Астии, и она отправилась в одну из биолабораторий. Она быстро оттуда выбежала, поникшая.
— Я не буду выполнять эту работу. Эта лаборатория ужа-а-асно жуткая. Что это за жучиные лапы плавают в зеленых чанах?! Даже если я не боюсь, я буду слишком нервничать, чтобы работать.
Я мысленно вздохнул: — Как у тебя с математикой?
— Средне?
— В чем ты хороша?
— Компьютеры? В этом мире их нет, да?
— Ты умеешь рисовать?
Она замерла: — Я могла бы?
— Тогда ты будешь заниматься живописью и дизайном. Вальторны передадут тебе материалы и требования, а ты сможешь делать плакаты и дизайн изображений.
— О. Хорошо.
Наконец-то. В живописи она была середнячком, но для плакатов Вальторнов этого было достаточно. Она сделала плакат Мы хотим вас как часть обычных рекламных листовок Вальторнов. По крайней мере, ей за это будут платить.
— Мисс Стелла. — Том снова был на магической связи.
— О, привет. — Стелла работала в студии живописи над следующим рекламным плакатом. Она быстро натянула улыбку вместо своей обычной кислой мины.
— Эта штука с королем демонов это так тяжело, — Том звучал очень подавленно и грустно. — Но я постоянно слышу голоса, которые говорят мне продолжать. Я чувствую, будто мое тело не слушается моего разума.
— О, дорогая, это звучит очень плохо. — Если это была ее попытка сопереживания, мне подумалось, что какой-нибудь ведущий автошоу справился бы лучше.
— Я иногда продолжаю думать о них, но почему-то не могу вспомнить. Это так странно. — Том плакал и рыдал. Затем он выглядел так, будто у него снова начался один из тех приступов спутанности сознания.