Они вернулись во Фрешку, где Кей разместила их в хорошей гостинице. Когда наступила глубокая ночь, Чун тайком выбрался на улицу в одиночку. Прабу и Колетт спали, в то время как Хафиз прогуливался по городу.
Я, конечно, последовал за ними. Чун пробежал весь путь до открытого поля за пределами Фрешки, где не было ничего, кроме кустарников. Затем он активировал набор навыков, а затем, снова, светящийся магический шар.
— Кен, ты там? — мягко спросил он. У него был магический пузырь, который его защищал.
— Ты действительно в безопасности? — На этот раз голос был с другой стороны. Кен. Я все еще мог подслушивать; в конце концов, вокруг были кусты и трава, и он пренебрег тем, чтобы покрыть землю.
— Да. Здесь здесь довольно безопасно. Нет, здесь так безопасно, что это шокирует по сравнению с тем, что мы видели последние несколько лет.
— Хм-м. Значит, ту книгу, что ты видел, мне стоит увидеть?
— Думаю, да. Это похоже на то, о чем ты говорил. Я имею в виду, у них нет твоего взгляда на это, но я думаю, их точка зрения была бы ценной.
— Как думаешь, я смогу пробраться?
— С нужными заклинаниями, вероятно. Я создам предмет героя с меткой, чтобы ты смог его найти.
— Понятно. Ясно. Как дела у остальных?
— Как ты и ожидал, они воспринимают это слишком легко. Нет, на самом деле, я даже удивлен, как легко я все это принимаю.
— Я знал, что эти ребята не были с нами до конца честны. Какого черта они привлекают пришельцев из других миров для своей грязной работы, если им нечего скрывать? Если они боги, у них должны быть тонны абсолютно доверчивых последователей, которыми можно манипулировать, так что вообще не было смысла, почему мы им понадобились.
Чун лишь тихо кивнул. — Где ты?
— Ты же знаешь, я не отвечу на это.
— В той книге говорится, что король демонов может чувствовать нашу звездную ману. Когда наши уровни пересекут сотый рубеж, король демонов, вероятно, сможет нас вынюхать.
— Я подозревал это. Герои и демоны — противоположные полюса магнита, предназначенные для столкновения. Они должны столкнуться, иначе все испортят.
Чун вздохнул. — Так что же нам делать? После того как я увидел ту книгу, я убежден, что ты прав, но я не вижу для нас выхода. Не без смерти. Там говорится, что все предыдущие герои умирают, и я думаю, что нам суждено умереть.
— Мы созданы, чтобы умереть. Мы, по сути, одноразовые пластыри. Я думаю, у нас есть две идеи, если мы не хотим умирать.
— Какие? Стать сильнее и последовательно побеждать королей демонов? — Чун констатировал очевидное.
— Нет. Мы знаем, что боги говорят нам, будто король демонов меняется каждый раз, так что каждый король демонов будет противостоять нам по-разному. Я думаю, нам следует придумать способ обмануть богов, чтобы они призвали больше героев.
— Позволив им думать, что мы мертвы? — Чун замолчал. — Ты имеешь в виду как Кей?
— Голем? Честно говоря, это не мой идеальный результат. Я хотел бы сохранить свои силы, а не просто оставить фрагмент воспоминаний в какой-то другой форме, — ответил Кен с той стороны. — У нас осталось чуть меньше десяти лет на подготовку, и лично я хочу знать, сможем ли мы сбежать. Если мы это сделаем, или каким-то образом исчезнем из глаз богов, призовут ли боги новых?
Чун огляделся. Было темно посреди ночи, но он был хорошо укрыт тяжелым плащом. Ветер был сильным, но не слишком на него влиял. — Ха. Хочешь, я за этим присмотрю?
— Я тоже маг. Я сам разберусь.
— Тебе не обязательно делать это одному, знаешь ли, — сказал Чун.
— Знаю, но я хочу немного независимости, чтобы преследовать чуть более нетрадиционные идеи.
— Магия крови?
— Может быть. Я дам тебе знать.
Фрешка. Герои прогуливались и исследовали город, отмечая наличие удивительно современных сооружений. Из всех городов Центрального Континента Фрешка была самым магически продвинутым. Там были магические эквиваленты большинства обычных машин, таких как холодильники, волшебные повозки и поезда, магические лифты, с достаточным количеством деревьев между всем этим.
Кей шла с ними.
— Там театр! — Глаза Колетт тут же сфокусировались. — Что они играют? Что-нибудь из нашего мира?
Кей покачала головой. — Нет. Лорды и знать этого мира любят политические драмы, так что здешние театры больше похожи на эпизодические ситкомы. Знатные люди приходят посмотреть, как писатели вымышленной истории дворянства проходят через жизненные испытания.
— Серьезно, — Колетт нахмурилась.
— Платящая публика — это в основном богатые дворяне, и у них огромное эго, поэтому они любят истории о себе, пусть даже косвенно. Театр — это то, чем наслаждаются элиты, а не массы.