И несмотря на поистине огромное число смертей от каждой атаки демонов, население мира, казалось, оставалось довольно стабильным. Не все континенты были затронуты Королем Демонов, хотя он и перемещался между континентами, появляясь на разных. Поэтому разрушения обычно были локализованы и ограничены одним конкретным континентом. Обычно демоны постепенно распространялись по всему миру, когда герои терпели поражение. Демонические разломы открывались повсюду, по крайней мере, до тех пор, пока Король Демонов не был убит.
На мой взгляд, присутствие перерожденцев и героев сделало исконных обитателей этого мира ленивыми. И эгоистичными.
Потому что это была не их проблема.
С этим справлялись герои.
Армии, находившиеся ближе всего к демонам, были там лишь для того, чтобы выиграть время и уменьшить разрушения, но королевства за океанами, на других континентах, не посылали войска им на помощь. Мои мысли постоянно возвращались к тому, что Король Демонов был своего рода регулярной катастрофой. Это было похоже на мега-ураган, который случался каждые десять-пятнадцать лет, и если то, что кратко упомянула Мила, было правдой, они, казалось, становились сильнее с каждым разом.
Конечно, мне это казалось бессмысленным. Если они всегда становились сильнее с каждым разом, а этот мир существовал целую вечность, то, несомненно, мир в конце концов был бы разрушен.
Это также приводило к следующему вопросу: а что, если не будет героев? Что, если не будет следующего раза?
Я надеялся, что не сглажу, но что, если? А, может, мне стоит спросить богов. Мог ли я говорить с богами в этом мире?
Может, мне не стоит так много думать. Я же дерево, верно?
— Дерево-Дерево — сказала Лозанна, сидя на моих корнях на следующий день. Ах, да. Я отвлекся. Родительские обязанности. Когда взрослые были заняты оливковым прессом или расщеплением хлопковых волокон, Лауфен иногда просила меня развлекать Лозанну. Брислах и Вален были достаточно взрослыми, чтобы выполнять некоторые поручения, но трехлетняя Лозанна все еще была слишком мала.
— Да?
— Время играть. Пожалуйста, сделай деревянный мячик?
— Ох, хорошо. Конечно. — Из ветки появился деревянный мячик, и она схватила его. У нее было много деревянных мячиков, но больше всего ей, казалось, нравились только что сделанные. Она сказала, что их поверхность гладкая.
— Мячик.
— Да. Мячик.
— Мячики похожи на круглые фрукты. Как апельсины. Только гладкие.
— Да. — Лозанна запрыгала вокруг, неся свой деревянный мячик. Она вышла из укрытия во внутренний двор круга. Другие эльфы работали с деревянным прессом.
— Можешь сделать большой мячик?
— Да, насколько большой?
— Больше, чем дерево? Больше, чем мир?
— Ну, нет. Такой большой мячик я сделать не могу, — сказал я.
— Ох. — Лозанна опустила взгляд.
— А можешь сделать домик на дереве? Чтобы я могла бросать мячики дальше?
Ну, я мог бы сделать мини-домик на дереве в ее игровой комнате. Но ей ведь всего три года.
— А. Да, могу.
Нет. Стоп. У меня не было такого навыка? Хотя, я мог бы создать нечто вроде домика на дереве, просто оно не будет закреплено на нем.
— Можешь сделать сейчас?
— Э-э нет.
— Почему нет?
— Мне нужно подготовиться.
— Можешь сделать ступеньки?
— Да. — Куда Лозанна клонила?
— Можешь сделать ступеньки между деревьями? — спросила она.
Это же как мосты, верно? Должно быть возможно, даже если деревья не связаны.
— Мамочка говорит, что я расту. Ты тоже растешь? Ты ведь стал намного больше.
— Я-я думаю, да.
— Я думаю, я расту. Теперь я могу дотянуться до вещей на столе.
— Да, ты растешь.
— Насколько же я могу вырасти, стать выше и сильнее? Стану ли я когда-нибудь героем? — Лозанна пнула деревянный мячик. Он был полый и гладкий, так что сильно не ударил бы. Мячик покатился на другую кучу корней.
— Может быть, как твоя мамочка.
— А могу я стать сильной, чтобы защищать мамочку и всех?
— Почему бы и нет? Если будешь стараться.
— Дядя Жюра сказал, что не у каждого есть способность стать героем. Он говорит, что нужно родиться с талантом.
М-да, Жюра был там слишком уж реалистом. Но, с другой стороны, он был прав.
— Я просто говорю ей не гнаться за невозможным. Люди рождаются с потолком для своих способностей. Каждый достигает его, а затем выходит на плато, — сказал ей однажды Жюра.
Правда? Возможно, его понимание было неверным. Но, с другой стороны, я тоже не был уверен. Был ли этот мир настолько фаталистичен, что каждый останавливался на определенном уровне? Существовал ли предел уровня?