И вообще — как надоел этот бестолковый шум человеческих мыслей. Он физически ощутил, как нечто теплой волной, несущей смерть вокруг, отделилось от его тела и понеслось навстречу врагам. Навстречу мерзким людишкам, только и знающим, что насмехаться над умными людьми. А потом красть их идеи.
Спустя мгновение из лаборатории донесся стук упавших на пол тел, а еще через пару секунд в радиусе пятидесяти метров не осталось в живых ни одного человека. Теперь шум бестолковых человеческих мыслей не мешал ему слышать Голос Древа. Как же были прекрасны его звуки!
И, Джордж был уверен в этом, Древо тоже слышит его. И это доставляет ему радость. Только что-то тревожное слышалось в Голосе. Что-то пошло не так.
Но Джордж обязательно справится. Во всяком случае, люди теперь ему не помеха.
37. 29 марта. На борту рейса Санкт-Петербург — Калькутта — Сингапур
Владимир Кириллович не находил себе места. Огромное кожаное кресло в салоне первого класса казалось ему твердым, маленьким и неудобным. Стюардессы, разодетые в шикарные индийские сари, раздражали своей нерасторопностью, черная икра, что подавали к завтраку, похоже, протухла еще в Иране, где ее вынули из, видимо, дохлого осетра. Самолет нещадно трясло, двигатели гудели. Солнце гадостно светило прямо в правый глаз из-под не закрывающейся шторы. Все раздражало.
Владимир Кириллович понимал, что это его дурное настроение, что стюардессы очень вежливы, ласковое бордовое солнце, только-только показавшееся из-за горизонта, очень даже мило окрашивает салон самолета в розовые тона. И икра отличная, и Иран совершенно ни при чем. Только все равно раздражало все. Ничего он не мог с собой поделать.
Эти идиоты совсем ополоумели. В Сеть ее решили не пускать, а еще пару раз проверить, и если подтвердится (что должно подтвердиться, Владимир Кириллович так и не понял), то сказали, что ее надо пускать в расход. Ее. Ту самую. Девушку. Настю.
Владимир Кириллович в сердцах с размаха стукнул рукой о столик с остатками завтрака. Чашечки и тарелочки посыпались на пол. Немногочисленные пассажиры первого класса заворочались в кожаных эргокреслах, пытаясь разглядеть, чем вызван потревоживший их шум. Подбежала стюардесса. Владимир Кириллович послал ее в самых откровенных выражениях. По-русски. Ничего, индусы прекрасно знают, что это значит и куда им теперь идти. Стюардесса так и поступила, то есть ушла, не забыв при этом молниеносным движением сгрести с пола рассыпавшуюся посуду.
Он сам не знал, для чего отправился в Калькутту. Девчонку спасать. Спаситель выискался. И что он скажет? Здрасте, товарищи хакеры. Я за девчонкой, теперь я буду руководить сетевой частью операции. Или есть другие варианты? Чем он мог мотивировать свой поступок? Ведь ясно же как день, что если Лоуб говорит, что девчонку лучше убрать и черт с ним, с этим проектом, то, наверное, так оно и есть. Уж кому, как не Лоубу, печься об успехе проекта. Уж он-то, пожалуй, самый заинтересованный в успехе операции. Остается, конечно, еще один выход — Лоуб может сам попробовать прогрызть дыру. Большую и очень заметную. Только тогда ждать не придется — найдут его за час, а то и меньше. Но это уже его проблемы. Главное, что он готов на это пойти, лишь бы не пускать в дело девчонку. Что же в ней такого, что весь мир вокруг нее как будто с ума сошел?
Или бросить все к чертовой бабушке и скрыться с ней? Только, опять же, как ее забрать у Лоуба? Он не очень-то собирается ее отдавать.
Вопрос оставался открытым — что делать? Пока он летел в Калькутту.
38. 29 марта. Реальный мир. Место не установлено
Оба плохо понимали, что происходит. Мысли были разными, тела были разными, намерения и возможности были разными. Одинаковым было только одно — радость от возможности общения. Не с себе подобным, но просто с кем-то, кто хочет с тобой общаться. И может это делать. Наконец-то одному из них удалось наладить контакт с другим существом, имеющим желания и что-то непонятное. Что-то, что двигало им. Волеизъявление? Оно не могло понять, что это такое. Оно просто радовалось. И тот, второй, тоже с удовольствием приходил сюда. Сам не зная — зачем. Просто ему было здесь хорошо. Он, этот маленький комочек жизни, совсем не умел думать. Но от него шло тепло живого существа. И что-то, что можно было бы назвать мыслями. Что-то на них похожее.
Им было хорошо вдвоем. Только оно хотело большего. Оно хотело, чтобы других было много, и мыслей было много. И чтобы они были разные. Ведь это так прекрасно…
39. 29 марта. Калькутта
Все произошло как-то спонтанно и совсем не по плану. Собственно, и плана-то никакого не было. Просто Мухомор, проходя мимо Насти в длинном коридоре Лоубова дворца, подмигнул и отправился в сторону, где был выход из бункера. Настя как бы невзначай пошла следом.