Когда она подошла к шлюзу, Мухомор уже разговаривал с крупным индусом, расположившимся у двери. Видимо — охранником. Оба явно были недовольны друг другом. Настя шла к ним. Она хотела спросить у охранника, не выпустит ли он ее. Но не успела это сделать.
Когда она подошла к мужчинам, Мухомор уже вцепился руками в ворот формы стража, требуя, чтобы тот открыл дверь. Индус был заметно крупнее него, но Мухомор вцепился крепко и не отступал. Охранник изловчился и нажал какую-то кнопку на своем столе. Сирена не завыла, собственно, вообще никаких звуковых или световых сигналов не последовало, но из нескольких дверей в коридор высыпало с десяток слуг. И у некоторых в руках было оружие. Это очень не понравилось Насте.
Непонятно как, но Мухомору удалось швырнуть охранника так, что тот приложился головой о стену и на какое-то время потерял ориентацию. Этих секунд хватило, чтобы Мухомор успел набрать комбинацию цифр на кодовом замке двери.
Тяжелая металлическая дверь с шипением отошла в сторону. Путь к бегству был открыт. В считаные мгновения в Настиной голове успели пронестись мысли, правильно ли она делает, что бежит, не очередная ли это ловушка, и не подстроили ли это все Лоуб с Мухомором и кто там еще в этом участвует? Но вид открытой двери оставил только одну мысль — бежать, и как можно быстрей.
Настя рванулась в проем, всем телом отодвигая тяжелую створку. Она почувствовала, как Мухомор сунул ей в руку что-то маленькое и сказал, что это может пригодиться. Как только она оказалась снаружи, он стал закрывать дверь, одновременно что-то делая с замком. «Я закрою», — крикнул он, и в этот момент первые пули, выпущенные так и не успевшими добежать до места событий охранниками, ударили в металл двери. Первый удар, второй, третий. Потом Мухомор как-то странно всхлипнул, и пули снова застучали по металлу. Дверь с лязгом захлопнулась, но за мгновение до этого Настя успела увидеть, как Мухомор, весь в кровавых пятнах, медленно оседает на пол, прижимая тяжелую дверь спиной.
Это не было похоже на инсценировку. Мухомор умер совершенно по-настоящему. Умер, спасая ее. Еще одна смерть из-за нее. Сколько их еще будет? Сколько людей еще должны умереть, чтобы она, наконец, могла почувствовать себя в безопасности?
Она бежала по темному тоннелю, не разбирая дороги. Спотыкаясь о разбросанный по бетонному полу хлам, сбивая руки в кровь. Но каждый раз она вставала и продолжала бежать дальше. Звуков погони не было слышно. Видимо, Мухомору удалось сломать сложный кодовый замок, и охрана все еще возилась с ним, пытаясь открыть дверь.
Слезы катились по щекам, заливая глаза. Все равно в кромешной тьме тоннеля ничего не было видно. Она не знала, сколько уже пробежала. Она не знала, где она. Все, что она должна была делать — это бежать что есть сил. Так хотел Мухомор, он хотел ее спасти. И он поплатился за это. Как и все остальные — жизнью. Кто следующий?
День навалился на нее солнечной яркостью столь внезапно, что, полностью потеряв способность видеть, она рухнула на изрытый прогнивший пол древнего дворца, сильно разодрав штанину брюк. Из-под разорванной в лохмотья ткани медленными темными каплями текла кровь. В ее руках все еще был зажат маленький металлический брусок, который ей дал Мухомор, оказавшийся перочинным ножиком. И этим он предлагал ей отбиваться от преследователей? Она невольно улыбнулась и сунула нож в карман. Бедный Мухомор.
Настя без сил опустилась на какой-то бетонный уступ, обняв руками ноги и сдавив голень, из которой все продолжала сочиться кровь, и стала рыдать в полный голос. Ей было все равно. Пусть догонят, пусть используют и выбросят потом на помойку безмозглой дурой. Пусть делают что хотят. Ее уже по горло достал этот треклятый файл, Сеть, эти лоубы, хакеры, бандиты, японцы и все остальные, кому так нужен файл. Пропади все пропадом! Или, может, лучше самой все решить? Вон сколько вокруг арматур торчит — прыгнуть на одну с какой-нибудь покосившейся балки, и все, никому уже не добраться до нее.
Настя сама не заметила, как медленно вскарабкалась по уступу, на котором сидела, вверх, остановившись на самом краю. Внизу в разные стороны торчали три толстых, в пару пальцев, ржавых прута. Сзади по бетону в пыли тянулась грязная кровавая полоса. Выхода было два — или вперед на прутья, и все закончится очень быстро. Ну, если упасть неудачно, то все равно максимум час. Или назад, по крови, рваться к заветному файлу «Мацушиты». Она не знала, что выбрать. Ее взгляд падал то на прутья, то на измазанный кровью бетон. Казалось, время для нее остановилось. Во всей вселенной была она одна, и перед ней открывалось два пути. Вперед или назад. Вперед или…