Джордж издал сдавленный то ли хрип, то ли скрип, который должен был означать смех. Попытка засмеяться привела к новому приступу головной боли, заставившему вздрогнуть в судороге все тело.
На улице было темно, на улице уже была ночь. На улице было время гуляк и разбойников, и Джорджу нужно было как можно быстрей добраться домой. Действие наркотика, видимо, закончилось, уступив место жуткому отходняку. Голова болела все сильней и сильней. Джордж уже не мог обращать внимание ни на что, кроме этой всепоглощающей боли. В желудке что-то со страшными звуками вздыбливалось и сокращалось, тошнотой подкатывая к горлу. О скорости мышления, которая так радовала его, когда он только налепил кругляк на запястье, не осталось и следа. Теперь он с трудом мог вспомнить, что с ним происходило десять минут назад. Он не хотел мыслить ни о чем. Вообще ничего не хотел. Только бы прошла эта боль!
Нужно вызвать такси. Джордж пошарил рукой в кармане пальто, где лежал мобильник. Вот он. Перед его взором все плыло, он не видел кнопок. Но как набрать номер? Он лихорадочно перебирал пальцами, не понимая, что делает. Потом накатила тьма.
Когда тьма снова отступила, он обнаружил себя сидящим на заднем сиденье такси. Машина куда-то ехала по заснеженным улицам ночного Токио.
—Куда мы едем? — спросил Джордж. Голос его охрип и стал совершенно незнакомым.
—Хм, — усмехнулся таксист. Похоже, ему было не впервой подвозить клиентов, теряющих в дороге память. — Если я правильно понял ваш заказ, то домой вас везем. Скоро уже будем на месте. Так что — соберитесь.
—Хорошо.
Джордж попытался собраться. Стал всматриваться в проносящийся за окном автомобиля пейзаж, пытаясь разглядеть признаки знакомого района, но от напряжения снова нахлынул приступ головной боли.
Скоро и на самом деле такси остановилось, и Джордж узнал в стеклобетонном небоскребе свой кондоминиум. Он протянул таксисту пластиковый квадратик кредитки.
Подъем на лифте на тридцать четвертый этаж, на котором жил Джордж, довел его почти до беспамятства. Как только дверь, открывшаяся после прикладывания большого пальца к сканеру, захлопнулась за спиной Джорджа, он как подкошенный рухнул прямо в прихожей и заснул тяжелым нездоровым сном.
14. 24 марта. Пулково
Когда они, наконец, добрались до дороги, по которой хотя бы изредка проезжали машины, оба выдохлись совершенно. Настя с трудом волочила ноги, Мухомора то и дело заглючивало, он начинал дергаться, а несколько раз даже падал в пыль в жутком приступе судорог. Несмотря на то что каждый раз Настя металась в панике, не зная, чем помочь страдающему товарищу, боялась за его жизнь, в глубине души она была рада той передышке, что давали ей приступы Мухомора. В это время никуда идти было не надо. Вернее, невозможно.
На попутках они добрались до Пулкова, где, наконец, удалось немного отдохнуть и перекусить.
На оставшиеся деньги Настя воспользовалась компом в виртуальном кафе аэропорта. Взлом сервера компании, торгующей недорогими билетами на чартерные рейсы, оказался делом несложным, и спустя пятнадцать минут они с Мухомором стали обладателями двух билетов на чартер, вылетающий в Калькутту всего через четыре часа. Везение было просто неправдоподобным — второй ближайший чартер на Калькутту был через четыре дня. Опоздай они всего на пару часов, и пришлось бы добираться до пункта назначения на перекладных, а значит — подвергаться риску быть пойманным при очередном взломе сервера авиакомпании.
И тут оказалось, что у Мухомора нет документов.
— Чего ж ты молчал? — спросила его Настя.
— Так откуда я мог знать, что ты об этом не догадываешься? — удивился бродяга. — У бомжей у всех-то бумаг нет. А то чего еще бомжевать-то?
— И что делать будем? — Настя видела только один выход — лететь без Мухомора. Собственно, зачем он был ей нужен, она понять не могла. Просто Чип сказал, что ему тоже надо лететь в Индию, он и летит. А на самом деле, если разобраться, зачем он там нужен? В Сеть тот же Чип ему ходить запретил, да и сам Мухомор туда не рвался. Тогда зачем эти сложности? Ну, спасибо, ну, помог, на самом деле помог, без дураков. Так не каждый друг поможет, а тут, можно сказать, совсем незнакомый человек. Но в Калькутту-то ему зачем? Разве что от бандитов свалить. Это, наверное, аргумент. Теперь ее очередь помочь ему.