Джордж уже прошел полквартала, когда его внимание привлек прямоугольник стеклянной двери, из которой на улицу лился теплый приглушенный свет. Это был тот самый суши-бар. Интересно, там ли тот старик-японец?
Он, словно загипнотизированный, перешел дорогу, лавируя между редкими в этот час автомобилями, разбрасывающими вокруг себя фонтаны снежной каши, и подошел к светящемуся прямоугольнику. Дверь не была прозрачной, ее стеклянную поверхность покрывала густая сеть трещинок и пупырышков, отчего разглядеть, что происходило внутри, было невозможно. Почему-то Джордж не вошел сразу. Пару минут он стоял перед дверью, переминаясь с ноги на ногу и стараясь найти в хаотичном рисунке на стекле скрытый смысл. Никакого смысла в узоре найти так и не удалось, и он толкнул рукой дверь, которая тут же услужливо распахнулась, приведя в движение сложную систему колокольчиков, висящих вверху. Раздался мягкий приятный перезвон, за барной стойкой давешний японец перестал протирать высокий прозрачный стакан и поднял глаза на вошедшего Джорджа. Он кивнул и поздоровался по-японски. Джордж ответил на приветствие и замер, не зная, как продолжить. Старик, заметив замешательство американца, стал что-то быстро лопотать, но японского Джордж все равно не понимал. Странный язык, ему так и не удалось выучить его сколь-нибудь сносно, чтобы понимать хотя бы на бытовом уровне. С тем же успехом он мог пытаться разговаривать с собаками.
Джордж подошел к японцу и, достав из внутреннего кармана пакетик с приобретенным здесь накануне наркотиком, показал его. Старик понимающе заулыбался и что-то замычал.
—Еще такой, — сказал Джордж. Но японец только качал головой и продолжал улыбаться. Ситуация заходила в тупик. То ли старик не понимал его, то ли не хотел продавать наркотик, то ли наркотика больше не было. В любом случае получить еще дозу представлялось невозможным. Джордж с ужасом подумал, что будет завтра после обеда, когда закончит свое действие последний оставшийся кругляшок. В памяти тут же услужливо всплыли картины сегодняшнего утра и ощущение в голове, готовой разорваться на части. И с каждым разом состояние после прекращения действия наркотика становилось все хуже. Вот он и стал наркоманом. Когда это он успел изменить своим принципам? Получалось, что всего лишь вчера. Как много для него изменилось за последние трое суток! Все-таки его совсем выбили из колеи все эти события. Но ведь и события нельзя было назвать обыденными.
—А когда будет? — наобум спросил Джордж.
Может, предположил он, очередную партию должны подвезти завтра или, скажем, послезавтра.
—Никогда, — на удивление четко произнес японец по-английски. Это было очень неожиданно. Лицо старика изменилось, с него сползла улыбка, уступившая место какой-то решительности и грусти. Брови Джорджа взметнулись вверх в немом удивлении, но не внезапно появившееся знание английского у старика удивило его. Да и не удивление это было. Скорее — изумление. Он вдруг совершенно ясно и отчетливо почувствовал, что Голос где-то рядом. Он не мог объяснить, как он это понял, не мог даже представить себе, где рядом может находиться Голос, ведь он не мог быть здесь, он обитал в виртуальном пространстве Сети, но Джордж чувствовал это совершенно отчетливо.
—Где выход в Сеть? — спросил он. Он больше не пытался объясниться с японцем на пальцах. Похоже, этого не требовалось. Тот прекрасно понимал по-английски, во всяком случае, в эту минуту.
—Там, — ответил старик и движением сухого, скрученного артритом пальца указал на дальний конец небольшого зала. Там за ширмой из рисовой бумаги, или чего-то ее изображавшего, стояло три эргокресла, к которым тянулись провода вирт-коннекторов.
Не медля ни секунды, Джордж убрал пакетик с последним вожделенным синим кругляшом в карман и решительно двинулся к креслам. Вход в виртуальность занял не более пяти секунд. Он выбрал произвольную точку и очутился посреди широкой улицы, заполненной людьми. Одна из основных магистралей Нет-Сити. Что делать дальше, Джордж не знал, но ощущение близости Голоса не покидало его. Похоже, его местоположение в Сети не имело никакого значения. Голос был выше этого, он был над Сетью, в каком-то своем, отдельном мире, который каким-то, пока непостижимым для Джорджа, образом соединялся с нею.
Он решил прогуляться по улице. Медленно, с интересом рассматривая огромные небоскребы, что высились справа и слева, Джордж шел сквозь толпу. Как же давно он не был здесь. Здесь, на обычных улицах, в обычных магазинах, барах, клубах, кинотеатрах Нет-Сити. Наверное, лет двадцать или около того. С тех пор как стал серьезно заниматься Сетью. Времени для простых увеселительных прогулок с тех пор не осталось. Да и необходимости в них не было — профессионалы попадали туда, куда им было нужно, без лишних движений, минуя людные улицы виртуального города. А как его восхищало величие этих улиц, когда он был еще мальчишкой! Когда впервые в возрасте шести лет попал сюда. От этой красоты, от этого необъятного простора, который был его весь — вот только протяни руку, и перенесешься на любой открытый сервер, в любое самое интересное для ребенка место. Тогда он еще не знал о существовании закрытых серверов, служебных линий и прочей чисто технической и совершенно некрасивой части Сети. Теперь эта некрасивая часть стала его повседневным местом пребывания в виртуальности. Он, оказывается, уже успел забыть, какой красивой и волшебной может быть Сеть. Для него она стала просто средством, не вызывающим былого восхищения. Как же он завидовал тем людям, что сейчас бодро шагали рядом с ним по асфальту виртуальной улицы, глазеющим вокруг.