—Вокруг нас происходит черт-те что, — кричал Мастер, — а вы не можете разобраться. Ты меня удивляешь, Исиро! И эта мерзкая американская жаба, этот Карнер — вы что, не можете установить за ним беспрерывное наблюдение?
—Мы его установили, Мастер, — ответил Исиро.
—И кто же его так уработал? Вы это пронаблюдали?
—Нет, Мастер. Я виноват, — бесстрастно заявил молодой японец.
— Виноват?! — выкрикнул старик. — И ты позволяешь себе говорить, что ты виноват?! Ты, который был мне как сын! Ты понимаешь, что ты теперь должен сделать?!
—Сейчас другое время, Мастер, — позволил себе возразить Мастеру Исиро — совершать дурацкий обряд сепуку у него не было ни малейшего намерения. И еще ему очень не понравилось слово «был» рядом с определением «как сын». Можно сказать, его выбило это из колеи. Если, конечно, считать, что Исиро вообще можно было выбить из колеи.
—Вы все стали со мной спорить! — вновь взорвался старик на голоэкране. — Даже этот недоумок Карнер, который был жалок, как мышь, попавшая в клетку к десятку кошек.
—Мы делаем все возможное, Мастер, — сказал Исиро, склонив голову.
—Я снова не смог уследить, куда делся американец, — неожиданно тихим и каким-то обреченным голосом сказал старик. — Я шел за ним по улице, большой, старой. В Нет-Сити. Сто лет там уже не был. Ты знаешь, я уже и забыл, как там интересно. И людей много. Я отвык от людей, Исиро. Здесь у меня все, что захочешь. А людей нет. Почти. Только обслуга да безопасность захаживает. А там… Я просто шел, гулял. А впереди шел Карнер. А потом он исчез. Не переместился, не отключился. Просто исчез. Никаких операций в логах не осталось, оборвались записи, и все. Как такое может быть, ты не знаешь, Исиро?
—Нет, Мастер. Я не знаю о Сети и сотой доли того, что знаете вы.
—Да уж, — вздохнул старик, — у вас теперь у всех узкая специализация. Ты же у нас замечательный управленец и в Сеть не лезешь. Тебе это ни к чему. Это сделают другие.
Исиро не знал, что ответить на это. В сущности, Мастер был прав — он, прекрасный управленец, ведет компанию к процветанию и незыблемому могуществу. Уверенно и быстрыми темпами. Но возникает непонятная помеха, исходящая из Сети. Все работают, но нет никаких результатов. И, что самое скверное, он, Исиро, не может проверить, хорошо ли все работают. Он может только верить на слово. В отличие от Мастера. Старик всегда все делал сам. И разбирался во всем, чем владел. Раньше, когда еще мог владеть по-настоящему. Ведь он был действительно великим человеком, он полностью оправдывал свой титул Мастера. Правда, теперь от былой славы немного осталось. На секунду Исиро усомнился в правильности того, что собирался сделать. Но лишь на секунду. Он не привык менять своих решений.
25. 26 марта. Санкт-Петербург, квартира с видом на Невский проспект
Владимир Кириллович Самойлов стоял перед огромным окном, из которого открывался прекрасный вид на Казанский собор, и задумчиво потирал подбородок. Нельзя сказать, что взгляд его был направлен куда-то конкретно — Владимир Кириллович пребывал в глубоком раздумье.
Он не знал, как ему поступить. Прекрасно спланированная операция начинала угрожающе трещать по всем местам. И все из-за его сомнений. Да, наверное, старый стал, раньше никогда он не позволял себе таких слабостей. И смерть Вени… Это совсем не входило в его планы. Смерть старика никак не укладывалась в его голове. Пусть его роль в этой операции была мизерной, да и то, к слову сказать, совершенно случайной.
Владимир Кириллович вспоминал, как впервые встретился с Веней. Почему-то он никогда не называл старика Чипом, как звали его остальные. Правда, тогда он был далеко не стариком. Как же давно это было! Он был тогда совсем еще зеленым мальчишкой, бредившим компьютерами, программами и Сетью. Только вот с окружением ему повезло не очень: родители — наркоманы, озабоченные только поиском очередной дозы, и на сына им было наплевать. Можно сказать, детство он провел беспризорником. Потом старшие пацаны показали ему Сеть. Он помнил этот день, как будто все произошло пару часов назад. Такое не забывается. Он, десятилетний мальчишка, смотрел на окружающий его сказочно великолепный виртуальный мир широко открытыми глазами. Восторгу не было предела. Благо, родители успели вживить ему нейроконтакт до того, как окончательно обдолбались.