Потом он познакомился еще с двумя людьми, имеющими столь же обширные связи в своих регионах, как он в России и Европе. Один снабжал краденым софтом и секретной информацией практически всю Юго-Восточную Азию, Китай и Японию, другой заведовал делом в Америке и в Индии. Так вместе они образовали Всемирный Трест Торговцев Нелегальным Софтом.
Но свою Питерскую группировку он не оставил, не передал местным руководителям, как, постепенно расширяясь, делал в других городах. Собственно, никто и не знал, что питерский сетевой авторитет Владимир Кириллович и есть один из трех директоров Всемирного Треста.
Но он всегда продолжал общаться с Веней. Стареющий и все больше выживающий из ума нейрокибернетик относился к нему как к сыну. Ну, может быть, не к сыну, а племяннику. И Владимир Кириллович отвечал ему взаимностью. Он пытался вытащить его из нищеты, купить ему жилье, которое тот умудрился продать, для того чтобы купить какие-то очень важные детали для своей кибернетической головы. Вене комфорт был не нужен. У него была только одна цель — борьба с Сетью, как с главным злом для человечества.
И вот теперь он, всемогущий Владимир Кириллович, стал причиной гибели этого человека. Дорогого для него человека. Да что там — самого близкого и родного.
Резким движением Владимир Кириллович дрожащей рукой смахнул набежавшую в уголках глаз влагу. Не время сейчас раскисать. Ту кашу, что они заварили, теперь необходимо доварить во что бы то ни стало. И это будет делом всей его жизни. Тогда можно будет смело уйти на покой.
И еще эта девчонка. Как некстати все это свалилось на его голову. Вернее, девчонка подвернулась очень даже кстати. Первый же анализ ее способностей показал, что такой уровень хакерских способностей давно не встречался. Только их нужно было развить, поскольку сама девчонка даже не подозревала о силе, скрытой в ней. У нее мозги работали как раз на той частоте, на которой Сети было нужно.
Ее удалось мягко, незаметно направить к Вене. Старик согласился помочь, но принимать участие в проекте отказался наотрез. Хорошо, хоть свел со старыми ломщиками, давно ушедшими на покой. Но каждый из них стоил сотни, если не тысячи, современных хакеров. Все шло хорошо. А дальше Веня заартачился. Это было в порядке вещей, Владимир Кириллович ожидал от него чего-нибудь подобного, поэтому-то и предупредил всех тупорылых олухов из банды головорезов, чтобы не предпринимали никаких действий до его личного прибытия на место. И Веня придуряться стал именно из-за того, что тоже это знал. Хотя с него сталось бы и так права покачать. Только вот что-то совсем перестал он, Владимир Кириллович, следить за набором персонала. Не предполагал он, что этот дебил, как его, Штык, что ли? — окажется еще и невменяемым.
Да что теперь-то сожалеть? Теперь Веню не вернешь, да и захотел бы он сам этого? Теперь надо было доводить дело до конца. Учить девчонку — этим уже занимаются, вести ее шаг за шагом, до последнего сохраняя всю операцию в тайне. Слишком уж высоки ставки. И Веня, скорее всего, — это только начало в длинной череде жертв. А что делать? В больших проектах жертв не избежать. И девчонкой, похоже, придется пожертвовать. Вряд ли ее получится вытащить, да и сдать кого-то надо.
Да только что-то противилось этому где-то глубоко внутри. Такого с Владимиром Кирилловичем еще не случалось. Не мог он отдать эту девушку на растерзание. Просто не мог — и все.
И чем она ему приглянулась? Неужели это и была та самая любовь с первого взгляда, о которой он много слышал и читал, но так до сих пор и не смог понять, что же в ней особенного. До сих пор не мог. Но теперь он уже почти был готов провалить всю операцию из-за одной-единственной девчонки. И не только операцию — такой провал уничтожит весь его бизнес. Да и не исключено, что и Всемирный Трест тоже. Но этого он позволить тоже не мог. Он находился в тупике.
Владимир Кириллович с размаху опустил сжатую в кулак руку на стекло, прямо против купола Казанского собора. Бронированное стекло глухо ухнуло, но не поддалось. Решения не было. Пока.
26. 26 нарта. Калъкутта-Сетъ
Ночью приходил Мухомор. Может, и не ночью — здесь, в бункере, понять время суток было сложно. Особенно без часов. Во всяком случае, Настя спала, когда он пришел и полез к ней.