Лоуб нашелся в давешней компьютерной лаборатории. Он, как обычно, возлежал на огромной кровати, маленькие голоэкраны в изголовье все без исключения работали, показывая какую-то цифровую белиберду. Здесь же нашелся и Мухомор. Настя не без удивления обнаружила, что известный ей бомж, облаченный в тряпье, исчез, уступив место довольно симпатичному, одетому в обычные джинсы и майку с витиеватой голографической надписью на груди, молодому парню. Его было трудно узнать. Они с Лоубом о чем-то живо беседовали. Настя не поняла, о чем, так как оба замолчали, только увидев ее на пороге.
—Вот она, наша королева, явилась, — сказал хакер, всплеснув пухлыми руками. — Ну, тогда приступим к занятиям. Вы готовы, королева?
—Не называйте меня так, — сказала Настя Лоубу и обратилась к Мухомору: — Привет. Все нормально?
—Нормально, — буркнул тот, — доброе утро.
—Итак, — провозгласил толстяк, — сегодня ты будешь пытаться совладать с собственным восприятием Сети. То есть не Сети как таковой, а ее виртуальной модели.
—Я вроде бы и так нормально виртуальную модель воспринимаю. Этим виртуализатор занимается, посылая образы в зрительные области коры мозга. Разве не так?
—Не совсем, — сказал Лоуб и бросил хитрый взгляд на Мухомора.
—Это точно, — подхватил он, — у виртуализатора-то есть своя программа. Но ее можно переписать, пустить в нее вирус, стереть совсем и не пользоваться ей. Ты разве этого не знала-то?
—Знала, — ответила Настя, — но никогда этого не делала. А что это даст? Кроме возможности, например, сбить с толку своего противника в виртуальности.
—Особенно — ничего, ты права, — согласился Лоуб.
—Тогда… — начала Настя, но Лоуб ее перебил:
—Тогда никакой виртуальности не существует. Надеюсь, это-то ты понимаешь?
—То есть? — такой поток информации без всякого вступления и попыток все разъяснить просто сбивал ее с толку.
—То есть виртуальность, все то, что ты видишь в Сети, ощущаешь, то, куда ты заходишь, что берешь, что, в конце концов, преграждает тебе дорогу, — все это не более чем набор нулей и единиц, который виртуализатор превращает в особым образом настроенный поток электрических импульсов, идущих в зрительные области твоей ненаглядной коры. И чтобы пройти сквозь стену, например, в большинстве случаев достаточно просто перестроить программу виртуализатора таким образом, чтобы твоя кора не воспринимала ее как препятствие. А как, скажем, висящий на веревочке полупрозрачный шелк, который ничего не стоит порвать.
—Теоретически — да, — согласилась Настя, — но так можно перестраивать программу виртуализатора беспрерывно. Причем совершенно точным образом. Ведь если мы превратим каменную стену в шелк, то при такой программе асфальт виртуальной мостовой вполне может превратиться в кипящую лаву со свойствами боевого вируса. И тогда нам станет не до шелка. Разве не так? Все предугадать невозможно.
—Ты права. Даже если сделать готовые коды для тысяч предметов в виртуальной вселенной, производители исходных кодов вмиг создадут миллионы новых, а то еще и динамически меняющихся, каркасных программ виртуального мира. Ломать виртуальность с помощью постоянной смены кода виртуализатора как минимум нерентабельно, а как максимум — опасно для головы — может и закоротить, поскольку смена кода есть наказуемое законом деяние и по умолчанию нейроконтактом не выполняется. Только в переделках. Вот, можешь на своего дружка глянуть, что бывает от таких переделок. Именно поэтому чип Лугового-Дейла произвел настоящую революцию в технологии виртуальности.
—Лугового-Дейла? — спросила Настя.
—Да-да. Именно Лугового-Дейла. Дейл канул в лету, а за Луговым с тех пор так и закрепилась кличка Чип-энд-Дейл.
—Тогда как можно обойти код виртуализатора?
—Практически — никак. Если до изобретения этого замечательного чипа виртуальность представляла собой не более чем видеокартинку, спроецированную на зрительные области, то сейчас это скорее поток образов и установочных норм того мира, куда ты попадаешь. Например, ты знаешь, что стена твердая и сквозь нее пройти нельзя. И не нужно создавать никакие защитные программы, просто твое восприятие не сможет сломать запрет на прохождение твердой каменной стены. Понятно?
—В общих чертах, — честно сказала Настя.
—Ну хорошо хоть в общих — понятно. Теперь пойдем дальше…