Из раздумий Настю вывела внезапно появившаяся серая растрескавшаяся штукатурка, окружающая ее со всех сторон. Никаких дверей, никаких окон. Ничего, кроме потрескавшихся оштукатуренных стен. К этому помещению фраза «в четырех стенах» не подходила. Здесь было шесть стен. Все абсолютно одинаковые. Она оказалась внутри замкнутого куба. Очередная ловушка Лоуба.
Так, спокойно, сказала себе Настя. Здесь нет ничего, что могло бы навредить, как в предыдущей степи. Здесь светло (правда, непонятно, откуда исходит свет, но для виртуальности это нормально), есть воздух, комфортная температура. Вернее, это в лоубовской лаборатории в реале комфортно и с воздухом. Тут только поток битов. Это все нарисованное. Одно только движение, и она легко сможет разорвать эту нарисованную тонкую бумагу с нарисованной на ней штукатуркой хоть рукой, хоть просто пальцем. Настя резко ткнула в стену пальцем, ноготь с хрустом отломился, а палец пронзила такая боль, что девушка стала опасаться, не сломала ли его. Стена не стала бумагой. У нее не получилось.
Послышался тихий треск. Настя стала лихорадочно осматриваться и метаться по комнате, пытаясь найти трещину, которую можно было бы расковырять дальше. У нее затеплилась надежда, что еще не все потеряно, и у нее, возможно, получится. Но не тут-то было. Вскоре она заметила на стенах, повсюду вокруг, следы босых ног. Сначала она испугалась, что здесь есть кто-то еще, возможно, кто-то невидимый. Потом поняла, что это следы ее собственных ног — похоже, здесь не было гравитации. Вернее, гравитация присутствовала, но вектор ее был направлен к каждой из шести поверхностей, и ходить можно было по всем стенам совершенно легко. Осмотрев себя, Настя поняла, что она голая. М-да, шутник Лоуб. В этой ловушке не было не только ссылок в карманах, отсутствовали и сами карманы. Простояв немного без движения, она догадалась, что треск исходит от ее головы — ее короткие черные волосы торчали во все стороны, и между волосками проскакивали маленькие синие искорки электрических разрядов. Наверное, забавное зрелище она сейчас представляла — голая и с искрами на голове. Интересно, это Лоуб специально придумал, или случайный эффект вышел?
Но искры искрами, а выбраться не получалось. Она не знала, как это сделать. Отчаяние стало зарождаться внутри нее. Похоже, Чип и Лоуб в ней ошиблись. Никакой она не хакер, а просто сумасбродная девчонка.
—И что делать дальше? — со слезами на глазах спросила она в воздух.
Лоуб в обличий Спрута появился столь неожиданно, что Настя вздрогнула от испуга. Потом закрыла руками свое нагое тело. В одной из стен с грохотом отворился массивный люк, которого там не было всего мгновение назад, и темная клякса головоногого моллюска стремительно влетела в ловушку, зависнув перед девушкой.
—Зря закрываешься, — обшаривая взглядом ее тело, сказал Лоуб, — есть на что посмотреть.
—Слюни приберите, — ответила Настя и опустила руки.
—Вот, другое дело, — расплылся в улыбке черный спрут и без паузы продолжил: — Не надо пытаться пробить бетон руками — это невозможно сделать. Или ты никогда не видела бетон в реале?
—Видела.
—Вот и молодец, — похоже, Хакера забавляла эта игра. — Тогда заканчивай тыкать пальцами стены и метаться, как загнанный зверь. Просто перестань смотреть на эту ловушку глазами. То есть зрительной областью коры, что в принципе одно и то же. Почувствуй поток, тебе это под силу. Я это видел. Только надо не просто почувствовать, как в прошлый раз, и ломануться, не разбирая дороги. Выйти ты так, конечно, сможешь. Только тебя в два счета засекут. И выход будет без толку. Когда почувствуешь поток, — продолжал он, — не смотри на него, просто пытайся его понять или воспринять. Называй как хочешь. Короче, в одном и том же разные люди могут увидеть разное. Это как в абстрактной живописи. Видела когда-нибудь?